24.09.2025

Тексты Майкла Харта имеют значение для развития текстологии. Перевод выполнен автоматически с минимальными корректировками.

### В защиту «Проекта Гутенберг»: The Early 2007 Edition

In Defense of Project Gutenberg: The Early 2007 Edition

«Проект Гутенберг» подвергался нападкам ещё до создания Всемирной паутины — как со стороны тех, кто утверждает, что поддерживает электронные тексты и электронные книги, так и со стороны тех, кто заявляет о своей поддержке самого «Проекта Гутенберг», не говоря уже о тех, кто прямо заявляет о приверженности бумажным книгам, которые, по их мнению, должны сохраняться в максимально возможной степени такими же, какими они были, по их мнению, на протяжении сотен лет.

Эти нападки принимают множество форм: от предложений о том, что библиотека электронных книг должна существовать только в определённых форматах, и что электронные книги в любых других форматах должны быть изъяты из обращения… своего рода новое электронное сожжение книг… до прямых заявлений о том, что электронная книга абсолютно не имеет никакой ценности, если она не идентифицирована с какой-то конкретной бумажной версией, включая все её ошибки… до утверждений о том, что никто никогда на самом деле не будет читать книгу с экрана, и до множества других примеров, некоторые из которых приведены ниже.

Наиболее громкими и язвительными нападками отличаются те, кто считает, что исключительно их личные литературные вкусы должны доминировать во всём мировом поле электронных книг.

Если вы не считаете, что электронные книги — это явление глобального масштаба, просто выполните поиск по терминам ebook, ebooks, e-book, e-books и сравните его с поиском по словам bomb и bombs; даже в пиковые периоды взрывов на Ближнем Востоке такие поисковые запросы показывали удивительный факт: упоминаний об электронных книгах было больше, чем об актах взрывов… поразительный результат для той области, которую многие в библиотечной и издательской сферах пытались принизить, заявляя о её ничтожной значимости.

#### «Проект Гутенберг» не зависит от чьего-либо личного вкуса

Меня часто спрашивают наши волонтёры, какие книги я хочу видеть в будущем «Проекта Гутенберг», и я вежливо отказываюсь, заявляя с самого начала, что не хочу, чтобы электронные книги, особенно электронные книги «Проекта Гутенберг», отражали мои личные предпочтения, и что каждый волонтёр может свободно выбирать свои любимые произведения.

Точно так же я не хотел высказывать своё мнение о том, какие шрифты, размеры шрифтов, длина полей, длина страниц и т.д. являются моими личными предпочтениями… Я оставляю это тем, кто будет читать книги.

Однако большое количество экспертов готово заявить о целом ряде своих предпочтений и утверждать за меня, что у меня есть предпочтения в чём-то ином, тогда как на самом деле мои собственные предпочтения никогда не озвучивались.

Электронные книги «Проекта Гутенберг» просты, настолько просты, что меня даже обвиняют в требовании делать их именно такими, но это не так: просто именно так изначально готовились первые электронные книги, и именно такой простой формат позволяет легко перемещать книги с одной платформы на другую, пусть и не всегда идеально с точки зрения жёстких и мягких переносов строк — но всё же остаётся вполне читаемым почти при любом сочетании аппаратного и программного обеспечения.

Такого нельзя сказать ни об одном из других форматов, которые различные люди предлагали для электронных книг.

Тем не менее, «Проект Гутенберг» приветствует электронные книги во всех форматах, новых или старых, хотя мы также стараемся сделать их доступными в других форматах, чтобы доставить как можно больше книг как можно большему числу людей.

#### Доставить как можно больше книг как можно большему числу людей

Целью «Проекта Гутенберг» является повышение уровня грамотности по всему миру, как указано в нашем девизе:

«Сломать барьеры невежества и неграмотности».

«Проект Гутенберг» существует не для того, чтобы повысить грамотность лишь среди определённых групп, а для всего мира.

Чтобы доставить электронные книги всему миру, необходимо, чтобы процессы были простыми.

Это не значит, что академическая элита не сможет создать какую-нибудь сложную систему форматирования электронных книг, чтобы сохранить определённые особенности изданий, которые распознают только узкие круги учёных, но для человека, который никогда не читал Шекспира, большинство споров о различных изданиях просто не имеют значения перед лицом задачи предоставить ему читаемый вариант.

Правда в том, что кроме First Folio, которое вряд ли подойдёт кому-либо, кроме самых оторванных от реальности читателей, практически любое популярное издание Шекспира будет звучать для начинающего читателя почти одинаково, а тонкие нюансы, о которых спорят учёные, составляют — или не составляют — даже 1% от общего содержания.

Ещё одна правда заключается в том, что я категорически отказываюсь ввязываться в мелкобуржуазные (petite bourgeois) споры о том, какой вариант лучше:


To be or not to be.
To be, or not to be.
To be; or not to be.
To be: or not to be.
To be-or not to be.
To be--or not to be.
To be - or not to be.
To be -- or not to be.


или аналогичные споры, имеющие минимальное значение для человека, впервые читающего Шекспира.

«Проект Гутенберг», хотя он уже содержит полдюжины самых популярных изданий Шекспира, не был создан для удовлетворения потребностей или желаний академической элиты, у которой уже есть несколько изданий Шекспира, а для того, чтобы донести мир книг до тех, у кого таких изданий нет.

То же самое относится ко всем тем, кто считает, что их формат, их шрифт или другие личные предпочтения должны доминировать в мире электронных книг.

Когда эти люди жалуются, что «Проект Гутенберг» не поддерживает выбранные ими форматы, на самом деле они жалуются на то, что «Проект Гутенберг» не поддерживает их формат в ущерб остальным.

#### «Проект Гутенберг»: инклюзивный или эксклюзивный?

Быть инклюзивным или быть эксклюзивным — вот вопрос, который мы все должны задать «Проекту Гутенберг».

Ещё с тех времён, когда у нас было всего дюжина электронных книг, мы получали «неприятные письма» с жалобами, что мы не выбрали издание, которое было любимым у определённого человека или группы.

Это продолжалось и тогда, когда мы включили множество изданий, потому что для этих недовольных было важно не просто включение определённых изданий, а чтобы все остальные издания были исключены.

Это распространялось и на вопросы разметки, форматов и т. д., вплоть до того, что Библиотека Конгресса США, в своей бесконечной мудрости, отказалась вообще упоминать обычный текст как формат — на своём семинаре 1992 года «Работа с электронными текстами», который, возможно, никогда бы не состоялся без «Проекта Гутенберг».

Да, огромное количество форматов электронных текстов/электронных книг было подробно рассмотрено, но обычный текст не был упомянут.

Причина в том, что за каждым из этих форматов стояла какая-то политическая группа, продвигающая его, причём формат .pdf от Adobe возглавлял этот список, но так и не достиг своей цели стать единственным официально принятым форматом для правительственных документов.

Ух! Представьте себе миллиарды долларов, которые бедная Adobe потеряла!

«Проект Гутенберг» просто продолжал оставаться инклюзивным, и было испробовано большое количество форматов, новые приветствуются.

Примерно в то же время Инициатива по кодированию текстов [TEI] ещё активнее пыталась исключить обычный текст.

Я не буду вдаваться в детали, поскольку обещал этого не делать, когда мне дали интервью, но цели Инициативы по кодированию текстов не были ни кодированием текстов, ни инициативой.

Существует множество подобных усилий, которые продвигают свои форматы подобным образом… создают стандарты, а затем надеются, и более или менее только надеются, что весь мир побежит к ним, сделав их богатыми и знаменитыми.

«Проект Гутенберг» приглашает каждого из них поднять свой формат на флагшток, чтобы посмотреть, кто его приветствует, но даже самые энергичные из этих промоутеров по какой-то причине так и не перевели даже 1% электронных книг «Проекта Гутенберг» в свой избранный формат.

Между тем, несколько других независимых инициатив, которые НЕ пытались заставить «Проект Гутенберг» объявить свои форматы «Официальным форматом Проекта Гутенберг», фактически конвертировали почти все более чем 20 000 внутренне созданных электронных книг для собственной переформатировки и выложили их на открытый рынок.

«Выложили их на открытый рынок».

Хммм.

В этом и заключается главное различие между недовольными и теми, кто реально выходит и делает дела.

Недовольные хотят быть коронованными королями ещё до того, как создадут землю, которой собираются править.

Те, кто действует, готовы проделать всю необходимую работу ради достижения своих целей, а затем продвигать их.

Оказалось, что каждый, кто продвигает свой формат (а таких много), утверждает, что тривиально конвертировать электронные книги в эти форматы и обратно… ну… так это начинается…

Однако после того, как мы бросили этим людям вызов и попросили сделать эту совершенно тривиальную вещь, выяснилось, что это вовсе не так просто.

Когда вся пыль окончательно осела, они наконец признали, что им требуется большая помощь, чтобы загрузить электронные книги В тот самый формат, который они сами назвали тривиальным, и только ПОСЛЕ того, как вся эта работа была выполнена другими, стало возможно применить тривиальный процесс, чтобы извлечь электронные книги обратно и перевести их в любое количество других форматов.

При дальнейших вопросах выясняется, что преобразование уже существующих электронных книг в интересующий формат должно требовать столько же усилий, сколько и создание электронной книги с нуля… удваивая необходимые усилия.

Далеко не тривиально.

Лично я предпочёл бы иметь вдвое больше книг в разных форматах, чем вдвое меньше книг, все в красивеньком формате, который я ещё даже не попробовал.

Однако следует добавить, что в мире электронных книг найдётся немало людей, которые считают как раз противоположное: что новый мир электронных книг должен быть вдвое менее многочисленным, но вдвое более приятным на вид.

И здесь снова мы возвращаемся к вопросу личных вкусов.

И здесь снова я отказываюсь спорить о личных вкусах и отказываюсь навязывать чей-либо личный вкус, независимо от того, какое у него «благородное происхождение» из башни из слоновой кости, тем людям, которым я посвятил «Проект Гутенберг».

«Проект Гутенберг» — для всех.

«Проект Гутенберг» — для всех, чтобы создавать электронные книги.

«Проект Гутенберг» — для всех, чтобы читать электронные книги.

«Проект Гутенберг» — для всех, чтобы распространять электронные книги.

Сделать эти электронные книги более громоздкими по формату, размеру, требованиям к программному обеспечению, по священным [sic] ошибкам, называемым «канонической природой», и прочей подобной ерунде — это не то, чем занимается «Проект Гутенберг».

Хотя такие книги приветствуются наравне со всеми остальными.

#### Такие книги приветствуются наравне со всеми остальными

В этом и заключается проблема для многих представителей академической элиты.

Если все остальные приветствуются, куда тогда девается элитарность?

Правда в том, что элитарность исчезла вместе с Гутенбергом.

С каким Гутенбергом?

С обоими Гутенбергами!

Печатный станок Иоганна Гутенберга изменил мир книг, превратив его из истории, где средняя цена книги была сравнима со стоимостью среднего фермерского хозяйства, в мир, где цены на книги стали настолько низкими, что на рынках в деревнях появлялись целые повозки с книгами, и даже беднейшие деревни могли увидеть и купить эти книги.

Всего за 50 лет после изобретения Гутенберга было напечатано больше книг, чем за всю предыдущую историю человечества.

Электронные книги «Проекта Гутенберг» изменили мир книг так, что теперь компьютер стоимостью менее 1000 долларов способен хранить миллион электронных книг вместе со всем остальным, что люди обычно хранят в своих компьютерах.

Миллион книг за тысячу долларов?

Это тысяча книг за доллар…

Даже господин Гутенберг не мечтал о таком…

Я мечтаю о дне в 2021 году, когда, как я надеюсь, станет доступно для скачивания миллиард бесплатных книг… 10 миллионов книг на каждом из 100 различных языков.

Миллиард книг за тысячу долларов?

Это миллион книг за доллар…

???????!!!!!!!

Michael Hart

### Мое видение «Проекта Гутенберг»

Michael Hart’s Vision of Project Gutenberg

Я вижу, как влияние «Проекта Гутенберг» приведёт к появлению электронной библиотеки в каждой стране, точнее — не просто в каждой стране, а одной на каждый язык, и по библиотеке практически по каждому предмету.

Эти библиотеки будут управляться людьми, серьёзно заинтересованными в сохранении материалов конкретного языка, культуры, темы или автора — или любой другой группы, которая представляет для кого-то интерес.

Любой желающий сможет свободно создать свою библиотеку в любом образе по своему усмотрению, просто собирая соответствующий материал из существующих источников и добавляя книги, представляющие для него личный интерес, которые могут отсутствовать в других коллекциях.

Я хотел бы видеть достаточно людей, работающих над такими электронными библиотеками, чтобы можно было ожидать, что практически каждый документ, переходящий в общественное достояние в определённом году, появится в сети уже в этом же году.

Сохранение общественного достояния сегодня должно стать двойной задачей: как только текущий элемент общественного достояния будет завершён, становится всё более очевидным для публики, которая редко задумывается о таких вещах, что общественные достояния большинства крупных стран были по сути взяты в заложники и теперь выкупаются укравшими их и похитившими общественное достояние мошенниками, предпочитающими экономическую модель «плати за всё», а не идею того, что что-либо вообще может быть бесплатным.

Как мы видели в последние годы, да и за последние столетия, правительства могут делать вид, что поддерживают общественные интересы, но когда дело доходит до сути, хорошему журналисту, как всегда, нужно просто «следить за деньгами», чтобы понять, почему общественный интерес жертвуется разнообразным издательским интересам, объединённым под лозунгами «Всемирная организация интеллектуальной собственности».

WIPO по сути написала серию законов об авторском праве для каждой крупной страны, начав с самого раннего своего проявления — Гильдии книготорговцев, позже Станционерской компании (The Stationers Company) из Англии, и далее создавая международные картели на протяжении последних трёх веков, основной целью которых было расширение срока действия авторского права и пропорциональное сокращение общественного достояния.

#### Действительно ли общественное достояние сокращается?

Очевидно, что до появления авторского права было законно копировать книгу из любого источника, и этому была причина: богатые были единственными, кто мог позволить себе копирование, а законы не создаются, чтобы запрещать богатым тратить свои деньги на то, что простые люди не могут себе позволить.

На всём протяжении истории письменности любой богатый человек мог нанять писцов или монахов, чтобы те проводили целые годы, переписывая каждую нужную ему книгу.

Никто особо не возражал, ведь кто, кроме богатых, вообще в деталях знал, чем они занимаются?

Не забывайте, что лишь 1% населения мира вообще умело читать, и в этот процент входило в основном большое число богатой знати, а также небольшая группа писцов и монахов, живших за счёт милостыни, которую им предоставляли щедрые покровители.

Но Иоганн Гутенберг изменил всё это примерно в 1450 году, изобретя технологию, столь передовую, что она позволила простым людям покупать книги, стоимость которых ранее была сравнима со стоимостью фермерского хозяйства.

Изобретение Гутенберга стало корнем цивилизации, какой мы её знаем, цивилизации, основанной на производстве, столь мощном, что мы называем его «массовым производством».

Маленькая типография Гутенберга могла выпускать книги в количестве, которое потребовало бы от армии монахов и писцов лет работы, и продавать эти книги с большой прибылью по цене, составлявшей лишь малую долю прежней ценовой структуры, установленной монахами и писцами, имевшими полную монополию на книги, бухгалтерские книги, брошюры и даже листовки на протяжении тысячелетий.

Немедленные результаты были ошеломляющими.

В течение 50 лет после изобретения Гутенберга на рынке появились книги в количестве, превышавшем все книги, когда-либо созданные ранее, по ценам, доступным массам.

Результатом стало то, что грамотность вышла за пределы уровня в 1%, на котором она была закреплена на протяжении тысячелетий, и впервые массы получили информацию, не исходящую из уст богатой знати.

Это перевернуло всё с ног на голову, и знати больше никогда, никогда не удалось загнать джинна обратно в бутылку… ни всеми лошадьми короля, ни всеми людьми короля.

Нельзя переоценить влияние печатного станка Гутенберга.

В конечном счёте именно печатный станок Гутенберга стал причиной революций в грамотности, искусстве, науке, даже возрождения древних цивилизаций, известного как Возрождение, а затем и Научной революции.

Учёные могут утверждать, что были и другие причины, и указывать на более мелкие факторы, претендующие на роль движущих сил цивилизации, но их примеры ничтожны по сравнению с масштабом влияния печатного станка Гутенберга.

Простой контрпример — 95 тезисов Мартина Лютера, буквально потрясших Церковь Священной Римской империи до основания.

Без печатного станка Гутенберга вряд ли кто-либо, кроме нескольких близких друзей, узнал бы, что говорил Лютер, кроме очень немногих, кого Церковь отправила бы, чтобы заживо содрать с него кожу и заставить публично отречься, как с Галилеем.

Так сложилось, что печатный станок дал Мартину Лютеру форму рычага, ранее неизвестную, и Церковь не имела ни малейшего представления, как с этим справиться.

Как говорится, «День, когда мир изменился».

«Дайте мне рычаг достаточной длины, и я сдвину Землю».

Так сказал Архимед тысячи лет назад.

Иоганн Гутенберг предоставил этот рычаг, и Земля определённо была сдвинута.

Хотя Церковь могла подавлять труды Галилея и других, просто сжигая книги, которые они писали, и часто сжигая самих авторов, ситуация кардинально меняется, когда весь мир может быть наполнен массово произведёнными книгами.

Мартин Лютер стал слишком знаменит слишком быстро, чтобы Церковь могла устранить его без последствий, слишком далеко идущих… результат нового рычага для отдельного человека, чтобы повлиять на массу институтов, которые мир ранее считал неподвижными.

«Нет силы сильнее идеи, время которой пришло». — Иоганн Вольфганг фон Гёте

Когда объект, остававшийся неподвижным на протяжении всей истории цивилизации, встречает неудержимую новорождённую силу, неподвижный объект не имеет шансов, потому что у неудержимой силы впереди весь путь роста, тогда как у объекта весь рост уже позади.

#### Когда неудержимая сила встречает неподвижный объект

[Подробнее об этом в моих других статьях — начните с «Пятой информационной эпохи» и т. д.]

Однако это был не последний случай подавления книг.

Как только монахи и станционеры поняли, что их давняя монополия на издание книг стала делом прошлого, они начали длительную и сложную серию политических и юридических споров, которые снова и снова терпели неудачу более чем на протяжении 150 лет, но это их не останавливало, поскольку они знали, что от этой монополии зависит само их существование.

Генриха VI сменили на троне, и он отказался отменить эффект печатного станка Гутенберга, чтобы восстановить их монополию.

Даже «Восстановление», свергнувшее Эдуарда IV и вернувшее Генриха VI на трон, не восстановило монополию Станционеров, равно как и коронация Эдуарда V.

Даже правление Ричарда Львиное Сердце, прославленного во многих областях, противостояло Станционерам, как и правление его преемника Генриха VII.

Генрих VIII десятилетиями подвергался лоббированию со стороны Станционеров, но никогда не считал, что им следует вернуть монополию указом короля, и его дочь Елизавета I также не оказала им такой милости.

Между ними Станционеры потерпели неудачу в серии попыток при Эдуарде VI, Марии и Филиппе и Марии, правивших между отцом и дочерью.

Даже Яков I, прославившийся Библией короля Якова, не поддался их давлению, как и Карл I, или Республика, или Карл II, или Яков II.

Список длинный, и я намеренно его привёл, чтобы вы поняли, насколько велико было сопротивление авторскому праву.

Вильяма и Мэри не удалось склонить, равно как и Вильяма, правившего в одиночку, но наконец королева Анна, поддержанная множеством политических сил, уступила в необходимый момент, спустя более 150 лет и полтора десятка царствований с времён Гутенберга.

В 1709–1710 годах были приняты различные редакции первого действующего закона об авторском праве, в условиях большой сумятицы, и страна, ранее гордившаяся 6000 книгами в год, была вынуждена сократить выпуск до 600 книг в результате немедленного захвата издательской деятельности — всей издательской деятельности — Станционерской компанией.

Дни неограниченного издания закончились.

Я не буду здесь подробно рассказывать, насколько ограничительным было правление Станционеров или как в других странах по их просьбе создавались другие законы.

Достаточно сказать, что с тех пор было пять великих технологических революций в издательском деле, которым помешали изменить мир таким образом:

5. Интернет: подавлен Законом США об авторском праве 1998 года.

6. Ксероксы: подавлены Законом США об авторском праве 1976 года.

7. Электрические прессы: подавлены Законом США об авторском праве 1909 года.

8. Паровые прессы: подавлены Законом США об авторском праве 1831 года.

9. Печатный станок Гутенберга: подавлен Законом об авторском праве 1709 года.

Только за последние 100 лет Закон США об авторском праве изъял миллионы книг из того положения общественного достояния, в котором они должны были находиться по закону, согласно которому они были созданы, оплачены и в конечном итоге опубликованы: оставив общество без значительной части общественного достояния.

Фактически, до закона 1909 года большинство книг в США выходили из-под авторского права через 30 лет, просто потому что издатели тех дней не продлевали авторские права на многие книги, кроме самых продаваемых 10%.

Под давлением Гильдии книготорговцев и таких современных потомков, как «Всемирная организация интеллектуальной собственности», теперь поддерживаемой мандатом ООН, не меньше, авторское право находится в состоянии постоянных изменений, меняясь каждый раз, когда правящая элита издательской индустрии решает, что хочет уничтожить общественное достояние, уже сокращённое до долей и всё меньших долей.

В 1900 году авторское право в США было таким, что буквально половина всех охраняемых материалов истекала в определённые моменты истории, оставляя половину под защитой авторского права, что, по-видимому, отвечало желаниям отцов-основателей.

Однако согласно Закону США об авторском праве 1998 года, можно ожидать, что к моменту, когда первый срок авторских прав 1998 года истечёт чуть менее чем через 100 лет, 99,99% всех когда-либо выданных авторских прав всё ещё будут действовать.

#### Каким будет «Проект Гутенберг» через 100 лет?

Поэтому я полностью ожидаю, что «Проект Гутенберг» или его преемники смогут создать электронную библиотеку практически всего, что они смогут найти в общественном достоянии, и сделают это до 2020 года, когда станет очевидно для всех, что количество электронных книг, выбираемых из общественного достояния, сокращается, просто потому что источник общественного достояния был исчерпан юридическими манёврами издательской индустрии, и что новых истечений сроков авторского права происходит всё меньше и меньше, в эпоху, называемую «Информационной эпохой», но на самом деле являющуюся «Новым тёмным веком», введённым издателями посредством постоянного расширения авторского права и продолжения разграбления общественного достояния, начатого первым законом об авторском праве, продвигаемым на протяжении 18 царствований английских королей и королев.

Прогнозировать рост «Проекта Гутенберг» просто, если придерживаться численности книг, уже находящихся в общественном достоянии — по крайней мере в США.

[Примечание: в некоторых более фашистских странах существует юридический процесс, при котором книги фактически становятся незаконными после определённой даты, хотя до этого были разрешены, с точки зрения общественного достояния. К ним относятся Соединённое Королевство, Германия и Италия.]

Сейчас, вероятно, в большинстве мест существует не менее 20 миллионов книг в общественном достоянии. Предполагая следующие темпы роста числа электронных книг, доступных бесплатно, в каждый данный год:

2006 — 1,0 млн 2007 — 1,5 млн 2008 — 2,0 млн 2009 — 2,5 млн 2010 — 3,0 млн

потребуется лишь очень небольшое ежегодное увеличение производства электронных книг, чтобы гарантировать достижение общей суммы в 10 миллионов до 2020 года; на самом деле, мой собственный прогноз заключается в том, что это произойдёт значительно раньше, чем к 2020 году.

Однако, как только станет доступно 10 миллионов электронных книг, станет очевидной правда: следующие 10 миллионов будут достигнуты совсем не так легко, поскольку WIPO и другие, такие как Disney и прочие мегакорпорации, всегда планировали отсутствие истечения сроков авторского права.

Таким образом, борьба будет заключаться не в поиске способов создания всё большего числа книг из общественного достояния, а в сохранении самого существования общественного достояния, поскольку ни одна из книг, опубликованных по новым законам, не должна будет когда-либо перейти в общественное достояние в условиях всё более репрессивной системы авторского права, установленной WIPO и другими издательскими интересами.

Вся идея с их точки зрения — создать электронную систему «плати за всё», в которой публика никогда не получит ничего бесплатно.

Правительства готовы идти на это по разным причинам:

1. Невежественная публика легко поддаётся манипуляциям.

2. Лоббисты издателей делают это «выгодным».

3. Все «платные» транзакции = облагаемые налогом!

### Да будет Источник с тобой…

May The Source Be With You

Под этим я имею в виду, что идея «Проекта Гутенберг» — это предоставить источник всей информации и цивилизации массам тем же способом, каким печатный станок Гутенберга сделал это в середине Второго тысячелетия, только современным образом.

Когда наша цивилизация вступает в Третье тысячелетие, обычный человек должен иметь возможность получить доступ к онлайн-компьютерам для получения знаний из миллиона книг уже тогда, когда Третье тысячелетие пройдёт лишь на 1%, а к моменту прохождения 2% — иметь доступ к 10 миллионам таких книг, переведённых на 100 языков или более.

Эти прогнозы были частью моих целей для Архива литературных произведений «Проекта Гутенберг» с самого его основания, но только сейчас появилась вероятность того, что люди всерьёз начнут рассматривать такие предсказания… раньше они просто казались слишком фантастичными.

Однако с появлением жёстких дисков объёмом в полтерабайта за 200 долларов и соответствующей возможностью добавить терабайт памяти к своему компьютеру без больших затрат, возможности достижения таких целей «Проекта Гутенберг» и даже большего становятся всё более реальными, так что у скептиков остаётся мало оснований для возражений, кроме как быть помеченными как «нудные набобы негатива» (The nattering nabobs of negativity) — выражение, позаимствованное из прежней политической риторики.

Сегодня нет никакой причины, по которой обычный человек не мог бы иметь целые библиотеки книг, хранящиеся внутри его персонального компьютера, как свою собственную личную библиотеку — библиотеку, намного превосходящую по размеру среднюю публичную библиотеку, в которой около 30 000 книг, но которая также содержит множество других вещей, кроме книг. Нет никакой причины, по которой эти личные библиотеки не могли бы содержать произведения искусства тысячи художников или скульпторов, музыку тысячи композиторов и самое разнообразное другое.

Вы почти все знакомы с iPod’ами, но большинство из нас не осознаёт, что iPod может легко вместить больше музыки, чем у нас когда-либо будет время прослушать. Миллионы людей без проблем загружают в свои iPod’ы более 10 000 композиций… слушая по одному каждые 60 минут, 24 часа в сутки, 7 дней в неделю, 365 дней в году, вы всё равно не успеете прослушать каждый хотя бы один раз.

10 000 / 365 = 27,4

Большинство из нас также не осознаёт, что, хотя программы для чтения электронных книг на iPod’ах были доступны уже через неделю после выхода iPod’ов на рынок, вы так же легко можете поместить на свой iPod электронную библиотеку, как и музыкальную. Более того, нет никакой причины, по которой нельзя было бы смешать оба формата, а с новыми видео-iPod’ами — также включить и вышеупомянутую библиотеку произведений искусства.

Но я не хочу, чтобы эти люди просто потребляли такой материал как аудитория; я хочу, чтобы они имели к нему доступ как к источнику новых материалов будущего.

Я хочу, чтобы любой, кто захочет создать новое издание любого классического произведения, обнаружил, что 99% того, что ему нужно для создания такого нового издания, уже есть и доступно, и всё, что ему останется сделать — это «настоящая» работа… происходящая между ушами и в сердце… не забудем сердце.

Наша образовательная система заражена «играми в тривиальщину» (Trivial Pursuit) и тому подобным, вместо настоящих стимулирующих мышление событий.

На самом деле, словосочетание «стимулирующее мышление» может стать одним из тех, что считаются «политически некорректными», и мы будем учить следующие поколения студентов никогда не произносить слов, которые можно истолковать как «стимулирующие мышление».

Какая возможная польза может быть от стимулирования мышления?

То, что я хотел бы сделать, — это освободить наших людей от потерь времени на «игры в тривиальщину» в образовании, так же, как мы освободили их от таблиц умножения, превращавших умы в банки памяти с суммами и промежуточными итогами, вместо умов, которые являются настоящими калькуляторами, способными решать задачи, а не воспроизводить решения по памяти. Загляните в OED или в другие классические словари и посмотрите определения слов «computer» и «calculator» — там они определяются как люди, умеющие работать с числами, хотя должен предупредить, что более современные значения смещены в сторону менталитета MBA, что совсем не то же самое.

Я помню преподавателей и профессоров, которые, когда им задавали вопрос вроде: «Когда Гамлет говорит о „катапультах и стрелах свирепой судьбы“, имеет ли он в виду те катапульты, которые использовались во времена Давида и Голиафа?» — хватались за свою огромную тяжёлую книгу собрания сочинений Шекспира и небрежно листали страницы, пока перед ними не оказывалась монолог Гамлета, после чего, процитировав несколько строк, предлагали студенту написать «возможную исследовательскую работу», вместо того чтобы просто ответить на простой вопрос «да» или «нет».

Правда в том, что большинство преподавателей, вероятно, никогда не задумывались над тем, имел ли Гамлет в виду что-то вроде пращи Давида, упомянутой в Библии, и поэтому не могут дать достойный ответ… таким образом прячась за «игрой в тривиальщину» с цитатой, доказывающей, что они знают Шекспира… но не доказывающей, что они когда-либо задумывались над тем, что Шекспир на самом деле говорил.

Я хочу, чтобы студенты могли достать свои КПК, карманные компьютеры, iPod’ы или что-то ещё и опередить этих профессоров в поиске цитат, сохраняя разговор направленным на ответ на простой вопрос, а не позволяя некоторым профессорам уводить их в дикий поиск вокруг амбара Робина Гуда.

;-)

Когда я говорю: «Да будет Источник с тобой», я имею в виду, что хочу предоставить этот исходный материал каждому, освободив их, надеюсь, от рутины «игр в тривиальщину» старомодной образовательной системы, чтобы они могли задавать такие вопросы своим профессорам без опасения, что те смогут уйти от ответа, как показано выше.

То же самое относится и к «охотам за сокровищами» по библиотекам и другим источникам, как в фильме «Бумажная погоня» с профессором Кингсфилдом, где студенты гоняются за бумагами — во всех смыслах этого слова, как вы узнаете, если посмотрите фильм.


Пока речь зашла о фильмах, хотел бы порекомендовать вам классику студии Ealing с Эйлеком Гиннессом — «Человек в белом костюме» — как мой любимый фильм всех времён для левого полушария мозга, и классику правого полушария того же периода — «Красные башмачки».

«Красные башмачки» также доступны в отличной книге в мягкой обложке, написанной теми же двумя людьми, что и сняли фильм.

Полагаю, я также должен добавить версию 1954 года «20 000 лье под водой».

Что касается книг, «Вино одуванчиков» Рэя Брэдбери — любимец правого полушария, а «Атлант расправил плечи» Айн Рэнд — для левого. «Атлант расправил плечи» — это 1000 страниц, что может быть слишком много для начала, так что, возможно, стоит начать с «Гимна», который является электронной книгой «Проекта Гутенберг».

Если вы серьёзно настроены читать Рэнд, возможно, вам стоит прочесть «Источник» перед «Атлантом», потому что так вы получите больше от обоих, но должен предупредить: первые 120 страниц идут медленно.


Суть этого комментария в том, что ориентация целей «Проекта Гутенберг» заключается не столько в доставке готового продукта миллиардам людей, сколько в предоставлении исходных материалов, с помощью которых они смогут создавать новые продукты, включая самих себя, используя возможность подтянуться за шнурки собственных ботинок, без зависимости от каких-либо конкретных учреждений, библиотек или школ, но с прямым доступом и контролем.

Должен ли я опустить следующую часть???!!!

Не то чтобы я хотел уничтожить библиотеки и/или школы — я люблю их больше, чем вы можете себе представить, — но я ценю вещественные материалы, из которых построены библиотеки и школы, ещё больше, чем сами библиотеки и школы.

Я также ценю слова в книгах больше, чем саму книгу как материальный объект… мне трудно понять тех, кто говорит о своей привязанности к внешнему виду и/или ощущению бумажных книг… мне кажется, они каким-то образом приобрели эту вторичную привязанность к «форме», а не к «содержанию». Для меня всё дело в содержании… я буквально не смогу сказать вам, как выглядят страницы книг, которые я читаю, если только я специально не изучаю их для занятий, потому что тогда я запоминаю, где находятся слова на страницах, чтобы снова найти их… но скорее я вижу сквозь слова образ, буквальный образ истории, стоящей за словами. По этой причине я не могу слушать аудиокниги за рулём — это было бы слишком опасно.

Но больше всего я ценю сердца и умы авторов, которые посвятили значительную часть своей жизни тому, чтобы рассказать мне, что у них внутри, поделиться своими восприятиями, мыслями и чувствами.

Книги — одна из высших форм коммуникации для нас, и мы можем получать мысли людей, живших сотни или тысячи лет и миль назад, точно так же, как полковник Фрили — машина времени в «Вине одуванчиков».

Если единственным результатом моей карьеры станет повышение уровня грамотности на 10%, если люди будут читать на 10% больше, получат образование на 10% лучше и всё, что с этим связано, я скажу, что добился успеха, но я надеюсь на гораздо большее.

Я надеюсь, что электронные книги вызовут такие же изменения, как и печатный станок Гутенберга, подарив нам Нео-Возрождение и Нео-промышленную революцию — что-то для правого полушария и что-то для левого полушария всего мира.

Я надеюсь, что вы лично найдёте хотя бы одну дополнительную дверь, которую сможете открыть с помощью электронных книг, дверь, которую вы ранее не открывали, и попадёте в место, которое назовёте своим домом.

Всего наилучшего вам всем!

Майкл С. Харт Основатель «Проект Гутенберг»

### Наиболее распространённые заблуждения о «Проекте Гутенберг»

The Most Common Misconceptions of Project Gutenberg

Последнее обновление: 27 февраля 2007 года

Ниже приведены ошибки, наиболее часто встречающиеся в публикациях прессы, касающихся «Проекта Гутенберг»:

#### 1. Существует всего лишь 20 000 электронных книг «Проекта Гутенберг»

На самом деле, на этой неделе, когда я пишу этот текст, их число ближе к 25 000, чем к 20 000, с учётом исключения 350 дублирующихся записей со стороны PG Европы.

Это только количество на основном сайте: http://www.gutenberg.org

Не забывайте о примерно 80 000 на http://www.gutenberg.cc

Фактически, общее количество составляет около 100 000. Почти 80 000 находятся на http://www.gutenberg.cc, не считая европейских и австралийских сайтов.

#### 2. Существует только один официальный сайт «Проекта Гутенберг»

Вот список официальных сайтов и количество книг на них:

• http://www.gutenberg.org — около 22 500 элементов.

• http: PG Австралии — около 1 500 элементов.

• http: PG Европы — около 500 элементов.

• http://www.gutenberg.cc — около 80 000 элементов.

• http://www.readingroo.ms — около 400 элементов, ещё 400 появятся в ближайшее время.

Следите за появлением «Проектов Гутенберг» Канады, Португалии, Филиппин и других стран.

#### 3. Все файлы «Проекта Гутенберг» находятся в общественном достоянии

Около 2% наших файлов защищены авторским правом и используются с разрешения.

#### 4. Вы не можете выбирать шрифты, цвета, поля и т.д. при использовании простых текстовых электронных книг «Проекта Гутенберг»

Простые текстовые электронные книги отображаются с использованием ВАШЕГО выбора шрифтов по умолчанию. Существует множество шрифтов, цветов и других параметров для чтения.

Однако многие высокооплачиваемые эксперты, похоже, не знают, как выбрать эти параметры, и жалуются на свои собственные настройки по умолчанию.

#### 5. «Проект Гутенберг» — это то же самое, что и Всемирная ярмарка электронных книг

Всемирная ярмарка электронных книг — это консорциум поставщиков электронных книг, который собирается раз в год, чтобы продемонстрировать количество и силу электронных книг — как бесплатных, так и коммерческих.

Первая Всемирная ярмарка электронных книг прошла в июле 2006 года и предложила около трети миллиона электронных книг, раздав миллион электронных книг или около того в большинство будних дней.

Была попытка провести вторую ярмарку позже в 2006 году, но различные факторы помешали достижению такого же успеха, поэтому она была перенесена на июль 2007 года с ожидаемым количеством от двух третей до трёх четвертей миллиона электронных книг.

#### 6. Майкл Харт официально связан с отделами, программами и т.д. Университета Иллинойса

Хотя он является почетным выпускником, официальной связи никогда не было и пока не существует, хотя, возможно, это изменится в ближайшем будущем.

#### 7.

Электронные книги «Проекта Гутенберг» подвержены потере данных, которую средства массовой информации иногда называют «ржавчиной битов» (bit rot), когда носитель либо со временем деградирует, либо требует определённого типа компьютера для чтения и становится совершенно бесполезным без такого компьютера.

Такие аргументы часто используются теми, кто хотел бы помешать электронным книгам стать «предпочтительным средством», но все они основаны на ложном предположении, что данные должны храниться только в одном месте и распространяться оттуда по миру.

В этом случае я люблю цитировать Линуса Торвальдса, автора другого проекта с открытым исходным кодом — Linux, который говорит:

«Только слабаки используют резервное копирование; настоящие мужчины просто загружают важные файлы на FTP, и пусть весь остальной мир делает их зеркала».

Обратите внимание: серверы FTP были предшественниками серверов, использующих HTTP и работающих в рамках Всемирной паутины.

Общая идея/идеал заключалась в том, что эти «анонимные» файловые серверы позволяли каждому загружать все файлы по аналогичному современному методу, но без «куки» и других механизмов, требующих оставить после себя имя.

Электронные книги «Проекта Гутенберг» по-прежнему доступны через такие анонимные FTP-серверы [протокол передачи файлов] по всему миру и на множестве других типов сайтов.

Существует столько сайтов, распространяющих книги Гутенберга, что даже при каком-либо глобальном катастрофическом сбое всей сети Интернет останется более чем достаточно копий для бесплатного скачивания в любое время.

Ни одна единственная электронная книга «Проекта Гутенберг» никогда не стала жертвой «ржавчины битов», как это изображают различные СМИ, пытаясь убедить людей, что всё, что хранится на компьютере, следует считать временным, поскольку накопители выходят из строя, CD и DVD со временем портятся и т.д., однако ни один из этих доводов не принимает во внимание первоначальную философию распространения электронных книг «Проекта Гутенберг»:

«Неограниченное распространение».

Задолго до того, как СМИ начали жаловаться на новое явление — потерю миллионов, а может быть, и миллиардов долларов на компьютерах, управляемых правительствами или академическими учреждениями, идея Неограниченного распространения полностью обезвредила такие аргументы, за исключением, конечно, тех случаев, когда люди просто отказываются делать копии в достаточном количестве мест, чтобы обеспечить сохранность данных.

Да, некоторые электронные книги «Проекта Гутенберг» исчезали с основных серверов — я сам был этому свидетелем: но простое сообщение, которое я рассылал, приносило мне обратно копии, потому что повсеместно действует стандартная политика — люди немедленно создают резервные копии или зеркала наших книг с момента их первого появления.

Таким образом, даже электронные книги, исчезнувшие со всех трёх серверов, на которые я их загружал, между полуночью и рассветом, всё равно сохранялись в других местах и легко восстанавливались.