Библиотечная работа. О культурной и социальной работе народной библиотеки

Александр Александрович Покровский. 1919.

Внешкольное просвещение масс

Наступает период непосредственной деятельности «простонародья», которое попросту, прямо, немедленно захватывает власть... когда просыпаются мысль и разум миллионов забытых людей, просыпаются не для чтения только книг, а для дела, жизни, исторического творчества. -- Н. Ленин.

Просветительную работу внешкольных учреждений, и, в частности, библиотеки, нельзя ставить по образцу работы старой школы, гимназии, университета. Взрослые работающие люди вовсе не должны путем слушания лекций или чтения книг приобретать «правильное образование» школьного типа, не должны проходить «предметы» гимназического или университетского курса.

Людям, живущим трудной напряженной жизнью, работающим на пашне или на фабрике, служащим в конторе или в правительственном учреждении, занятым общественной работой — нужна не академическая наука, хотя бы и популярно, занимательно изложенная. Нужна наука жизни, наука работы. Нужны знания, которые сейчас же пойдут в дело, которые практически помогут пахарю или слесарю, партийному агитатору, провалившемуся в споре с противником, или правительственному работнику, берущемуся за новое незнакомое дело.

И приемы внешкольной просветительной работы должны быть совсем не те, как в кабинетной ученой работе или в классной учебной работе. Не уводить людей от жизни и работы в учебные комнаты или ученые кабинеты, а наоборот, из кабинетов выйти с наукой, с книгами на улицу и войти в мастерские, в жилые комнаты — вот задача внешкольников.

До сих пор мы, культурные работники, не могли или не умели так ставить работу. И потому рост образования широких работающих масс шел помимо наших образовательных учреждений. За последние годы многие тысячи — если не миллионы — рабочих людей стали образованными людьми. (Образованными в смысле ином, но более верном, чем тот, в каком назывались «образованными» многие питомцы университетов, не знающие ничего действительно нужного для настоящей жизни и настоящей работы). Быстро растет количество знаний и мыслей, циркулирующих в рабочей и крестьянской среде. Но не школа и не библиотека дают массе эти знания и мысли. Казарма, война, плен в Германии, очередь перед лавкой, «мешочничество» или «спекуляция», отчасти — митинг, отчасти — настенная карикатура, отчасти — газета, — вот источники, из которых масса черпает знания и идеи, вот настоящие двигатели народного образования.

Люди старых культурных форм и привычек не сразу умеют оценить «культуру улицы». Им прежде всего бросаются в глаза дурные черты присущие многим людям, поднимающимся из «низов». Они видят «невоспитанность», «необразованность», связанные с «нахальством», «чванством»; видят «жадность», хищничество. И действительно, это — характерные на первых порах черты «восставших рабов», — людей, которых старый порядок держал в невежестве и нищете.

Но, замечая и осуждая эти дурные черты выдвигающихся из народной массы новых людей, нужно замечать и другое: нужно видеть, как быстро эти люди воспитываются и учатся, как жадно, «хищнически» они всюду хватают знания и мысли... На наших глазах идет процесс превращения «взбунтовавшихся рабов» в свободных и уверенных хозяев жизни, — подготавливается новая культура.

Понять этот стихийный процесс культурного роста масс и в него войти, в нем участвовать — вот теперь наша задача. Следить где и как теперь люди «вне школы» учатся и воспитываются, и туда вносить все ценное, что может дать книга — вот задача библиотеки.

Пусть библиотека войдет в жизнь улицы, казармы, вагона, канцелярии, мастерской, квартиры, скотного двора, огорода. Пусть книга будет наготове всегда и везде, где жизнь, где работа, где возникают затруднения и вопросы, где идут споры, — везде, где встречаются, влияют друг на друга и сами изменяются люди. Пусть везде в этих случаях наготове будут точные знания, серьезные мысли, верные справки, здоровое воспитывающее влияние хорошей книги.

Тогда наука будет широкими струями вливаться в жизнь народа.

При этом сильно пострадают внешние формы науки, ее привычный нам костюм. Вместо «систематического образования» мы будем отвечать на разнородные, часто неожиданные и как будто случайные вопросы обывателя. От разговора о том, влияют ли фазы луны на погоду — мы будем переходить к разговору о сельской коммуне или о ценах на хлеб; от разбора способов вентиляции комнат будем, быть может, переходить к разбору доказательств существования Бога. Вместо обычных школьных «предметов» или университетских отдельных «наук» — математики или ботаники, политической экономии или теории словесности — мы будем, быть может, давать науку об учете производства фабрики, науку о разведении картошки, науку об организации коллективного творчества или науку о писании деловых писем.

Возразят: «вместо системы — беспорядочные отрывки, вместо цельного научного образования — кусочки и осколки»… Но всякая живая душа живет не по системе, является пестрой кучей отрывков и осколков, и, однако, остается одной цельной душой, умеющей связать нужные ей отрывки. Отовсюду выбирая и подбирая понадобившиеся ей кусочки знаний, она их сумеет связать и сплотить — и притом не отвлеченной связью «системы», а живой спайкой интереса. Получится цельность не логическая, а психологическая, не формальная, а жизненная, органическая. Совокупность таким образом усвоенных знаний в душе человека будет настоящим живым организмом, шевелящимся, беспокойным, требующим себе все новой и новой пищи, растущим и крепнущим с ростом человека.

Возражают: «практицизм», «узость», «огрубление науки», «рецепты вместо науки». Но всякая наука и существует для жизни, для практики, для рецептов; в этом ее смысл и суть; и только схоластика средневековых или современных университетов сумела оторвать науку от ее корней, от жизни и труда народа. Связать науку с жизнью не значит «сузить» науку: жизнь бесконечно широка, ее запросы и интересы бесконечно разнообразны; и искания смысла бытия входят в интересы жизни на ряду с запросами желудка и кармана; и даже эти интересы желудка часто неразрывно связаны с высокими стремлениями духа. Давать рецепты — это не «огрубление науки», тем более, что люди хотят не голых рецептов, а и объяснений к ним; а такие объяснения, в конце концов, и есть настоящая наука. Не урезанную или приниженную науку, а самую подлинную, серьезную, точную и живую науку будем мы так проводить в народные массы.

И скажем больше: так мы будем не только давать массам популяризацию готовой науки, а будем вызывать в массах активную научную работу. Это будет движением от «популяризации науки» к той «социализации науки», которая самой науке даст толчек к быстрому и здоровому развитию.

(К затронутым вопросам см. замечания В. Невского в брошюрах: «Культурная работа городских библиотек», «Что читать молодому коммунисту» и «Второй сборник статей по внешкольному образованию»; доклад Н. К. Крупской «Об общеобразовательных и профессионально-технических задачах внешкольного дела», статью И. Григорьева «Улица и внешкольное просвещение» в журнале «Внешк. Образ.» 1919 г., 2—3; брошюру А. Богданова «Наука и рабочий класс»).

1) Место библиотеки в центре системы народного образования

Учителя народной школы, серьезно относящиеся к своей работе, убеждаются, что «без библиотеки пропадает даром вся работа школы» (слова учителя Копысова, который пришел к выводу после многих лет работы и который, в виду этого, принялся на свои собственные средства организовывать в своем районе маленькие «передвижные» библиотеки).

Школа сама по себе не дает ничего. Задача школы — дать человеку навыки и знания, нужные для дальнейшего самостоятельного самообразования. А самообразование в наше время необходимо связано с книгой, с библиотекой. Задача школы — научить читать книгу, научить грамоте, научить понимать и любить книгу, научить пользоваться в жизни книгой, обращаться к книге за помощью при работе. Поэтому, можно сказать, что основная задача школы — подготовить читателей для библиотеки.

Точно также и влияние различных форм внешкольного просвещения, лекции, экскурсии, выставки и т. п., непрочно, если не закрепляется книгой. Лектор, руководитель экскурсий и всякий работник внешкольного просвещения должен постоянно направлять своих слушателей к книге, к библиотеке. Поэтому библиотека «начало и конец системы внешкольного образования» (Медынский).

Если уподобить просвещение зданию, то в нем школа — фундамент, внешкольное образование — стены, самообразование — крыша; и для всех частей этого здания цементом, скрепляющим кирпичи, служит книга (Хавкина).

2) Книга — основа современной культуры

Культура человечества основана на передаче от одного поколения к другому и на накоплении опыта, знаний, изобретений. Если бы не было этой передачи, если бы каждое поколение оказывалось без этого наследства, начинало бы все сначала, — человечество недалеко ушло бы от первобытного дикаря. — А эта передача опыта и знаний происходит через посредство книги. Именно в книге кристаллизован капитал знаний, передаваемый из поколения в поколение, увеличиваемый каждым поколением, все быстрее и быстрее растущий, делающий возможным все более и более ускоряющийся прогресс человеческой культуры.

3) Книга — «орудие производства»

Закрепленные в книгах знания — служат не для удовольствия ученых, а для жизни человечества. Эти знания приобретаются людьми в их работе, в «процессе производства», и, прямо или косвенно, служат работе, производству. На книге основана работа инженера, агронома, врача, учителя, общественного деятеля, — стало быть и работа фабрик и заводов, сельскохозяйственных предприятий, больниц, школ, общественных и правительственных учреждений. (Нельзя сказать, что на книге основана работа русского земледельца или кустаря — ремесленника, — но за то такая работа недалеко ушла от работы дикаря).

4) Передача книг народу

Как и другие «орудия производства», книга фактически была до сих пор в руках привилегированного меньшинства. Можно даже установить «феодальный» и «буржуазный» периоды в истории книги и библиотеки. В феодальную эпоху частные библиотеки «знатных вельмож, царственных особ, монастырей», в них книги за замками, за железными решетками, иногда буквально на цепях (Хавкина). В буржуазную эпоху — платные публичные библиотеки; книга доступна всем, у кого есть деньги. Переход к «обобществлению» книги — современная американская библиотека, всенародная, бесплатная, всем доступная, передающая книги всему народу. — Новая народная библиотека должна сделать книжный капитал в полной мере всенародным достоянием.

5) Умение пользоваться книгой при работе

Мало передать народу орудия работы. Нужно, чтобы народ умел ими пользоваться.

Уменье пользоваться книгой для работы дает большую социальную силу тем, у кого есть это умение. На этом основывается социальная ценность настоящего «интеллигента», который может браться за очень разнообразные работы и, в конце концов, с помощью книги справиться с новыми для него задачами в технической, экономической, административной или общественной деятельности. На том же умении пользоваться книгой в значительной степени основывается социально-экономическая сила Америки (американские рабочие, американские земледельцы сравнительно много пользуются книгой).

Нам нужно достичь, чтобы не только инженер, а каждый рабочий, не только управляющий именем агроном, а и каждый земледелец, не только заведующий каким-нибудь комиссариатом или отделом, а и каждый служащий, каждая барышня-машинистка умели пользоваться книгами, в книгах найти сведения и указания нужные для понимания и улучшения работы всей фабрики, всего учреждения.

Современная библиотека должна сделать книгу не только формально для всех доступной; она должна достичь, чтобы фактически всякий пользовался книгой, и пользовался не для «препровождения времени», а для работы, для жизни.

«Книга для производительной работы, а не для приобретения знаний, не для „выработки законченного и цельного мировоззрения“ как говорили раньше — вот что должно быть нашим девизом. Нужно сделать книгу слугой серпа и молота... Нужно научить каждого человека производить максимум общеполезной работы, пользуясь для этого знанием, книгой, библиотекой». (Невский).

6) Социальная работа библиотеки

Так библиотека, ведя культурную работу, тем самым выполняет крупную социальную задачу — содействует осуществлению социализма.

Можно различить три стороны или три формы социальной работы библиотеки: 1) Политическая работа, гражданское просвещение, привлечение народа на сторону социализма, 2) Воспитательная работа: не только отвлеченно просвещать, давать людям знания, но и влиять на их чувства и склонности, воспитывать в них навыки, нужные для общественной жизни и работы, — воспитывать людей, способных на деле строить социализм, 3) Практическая социально-экономическая работа, практическая помощь работникам, на деле строящим социализм — помощь книгой, нужной в каждой их работе.

7) Америка и библиотечное движение

В разработке приемов культурно-социальной работы русским библиотекарям приходится многому учиться у передовой буржуазной демократии, — у Соединенных Штатов С. Америки.

Конечно, в буржуазной стране и библиотеки более или менее «буржуазны» по своей работе, — во всяком случае, далеки от пролетарской классовой борьбы. Но это не значит, что социалист-библиотекарь может презрительно отвернуться от этих «буржуазно-демократических учреждений». Как и в других областях социальной жизни, так и в библиотечном деле социалистическая республика очень многому должна поучиться у передовой буржуазной республики, причем, разумеется, ничто не мешает России применить к иным целям выработанные Америкой формы и приемы работы, изменив то, что следует изменить.

Американская республика в библиотечном деле далеко опередила не только Россию, но и Западную Европу.

Вся страна покрыта густо сетью библиотек, дополняемой еще системой передвижных библиотек; в крупных городах — богатые центральные библиотеки. С большим вниманием разработаны вопросы библиотечной техники, выработаны приемы работы и приспособления, сберегающие массу труда и времени библиотекарей и читателей. Вообще, библиотеки хорошо приспособлены к интересам и удобствам широких кругов читателей. Высоко стоит и активная культурная работа библиотек; разработаны приемы пропаганды библиотеки, способы рекомендации хорошей книги, методы работ с детьми, с подростками, со взрослыми. Книга энергично проводится в обиход жизни народа, становится предметом первой необходимости, постоянным спутником каждого работника, орудием улучшения жизни личной, семейной, общественной, орудием работы профессиональной и социальной. Особенное внимание обращено на подготовку и усовершенствование библиотекарей; много библиотечных школ и курсов, издано много руководств и пособий, издаются журналы по библиотечному делу.

Такое развитие библиотечного дела в Соед. Штатах зависит, в особенности, от работы энергичных, образованных, идейных библиотекарей, составляющих большой союз — «Американское Библиотечное Общество» — для взаимной помощи в улучшении библиотечной работы.

Американские библиотекари создали настоящее «библиотечное движение», показали и делом, и словом американскому народу, что такое хорошая библиотека и какую громадную пользу она приносит всему населению. Библиотекари привлекают к библиотеке симпатии населения, охотно устанавливающего специальный налог в пользу библиотек, и с «энтузиазмом» (часто употребляемое в американской библиотечной литературе выражение) развивают и совершенствуют библиотечное дело.

(Об американских библиотеках см. указанные в приложении книги Л. Б. Хавкиной; Е. Чарнолусская. Общественные библиотеки в Америке, изд. газеты «Школа и Жизнь», 1911 г., — 80 к.; статья А. Зеленко в журн. «Свободное Воспитание» 1911 г. № 10; статья А. Мезиер в «Кооперативном Календаре» на 1918 г.; статья Е. Лаппо-Старжевецкой в журн. «Библиотечное Обозрение», 1920, № 2).

8) Руководящие принципы библиотечной организации и библиотечной работы

(Отчасти это — принципы, уже проводимые в России органами Советской власти, хотя еще мало прошедшие в жизнь; отчасти — пожелания, осуществление которых зависит от работников на местах. В этом параграфе общие принципы лишь предварительно вкратце формулируются — а подробно развиваются и мотивируются в дальнейших параграфах этой брошюры. См. также «Сборник постановлений и распоряжений Центральной Библиотечной Комиссии»).

Должна строиться новая народная библиотека, учреждение демократическое по своей организации («народу служить, народу принадлежать, народом управляться»), а по характеру работы социальное, воспитывающее сознательных и активных граждан, способных осуществлять социалистические идеи, и постоянно помогающее в работе по практическому строительству жизни.

Должна проводиться «всеобщность пользования библиотеками» — в том смысле, что должно быть признано обязанностью городов и волостей устройство необходимых для этого библиотечных систем (сетей постоянных библиотек и систем передвижных библиотек).

Все библиотеки в районе должны быть связаны (совещаниями, взаимопомощью и разделением труда, обменом книг и т. п.) в одну систему, одну библиотеку с разветвлением и многими пунктами выдач. И все библиотеки во всей России должны быть связаны в единую всенародную библиотеку, так поставленную, чтобы каждый гражданин в каждом пункте страны мог получить каждую нужную книгу.

Вся система должна быть построена так, чтобы действительно обслуживалось книгою рабочее и крестьянское население, не только центры (центральные районы в крупных городах, города и крупные села в губерниях), но и окраины городов, деревни, не только более культурные слои населения, но и малокультурные массы. Для этого особенно важно широкое развитие системы передвижных библиотек.

В библиотеках должны проводиться: полная общедоступность, т. е. отсутствие платы, залогов, стеснительных формальностей, неудобных для читателей правил; — активность работы («не ждать читателя, а искать его, идти к нему, привлекать даже равнодушных, проводить хорошую книгу»); — развитие разных приемов рекомендации книги устной и путем списков, «плакатов», выставок и т. п.; развитие «справочной работы» (помощь населению всякого рода справками в книгах) и других форм прямой социально-практической работы; — старательный подбор книг, в особенности для широких кругов читателей, и в частности, тщательный подбор книг «прикладного» практического характера, — разработка книжного материала, т. е. изучение книг с точки зрения удовлетворения различных запросов и нужд населения, выделение нужных книг, глав в книгах, журнальных и газетных статей по предметам, имеющим особый интерес (постоянный и общий — или в данное время, для данной местности); — развитие работы с газетой, чтение вслух, беседы; — развитие работы с детьми и подростками; развитие при библиотеках кружковой жизни (кружки самообразования, союзы молодежи, литературные клубы); сотрудничество библиотеки со школой, с просветительными учреждениями, с центрами социальной работы.

Важна хорошая библиотечная техника, т. е. совокупность приспособлений и приемов, сберегающих и труд библиотекарей, и время читателей (причем очень важно, чтобы техническая система подходила к размеру и типу библиотеки, чтобы не вводилась сложная техника в небольшой народной библиотеке).

Для управления библиотеками должны быть организованы специальные советы или комиссии с участием в них читателей.

Основное условие хорошей библиотечной работы — обеспечение библиотек хорошим персоналом, энергичным, образованным, идейным (и материально обеспеченным настолько, чтобы он мог отдавать библиотеке целиком свое время и внимание.)

Многие из этих требований неосуществимы в данный момент в полной мере. И не нужно пытаться осуществить неосуществимое или слишком невыгодное в данный момент; это нарушило бы основной принцип практической общественной работы, принцип строгого расчета и экономии средств и сил.

Например, когда ставится вопрос об открытии новой библиотеки, нужно сначала рассчитать: целесообразно ли в данное время, в данном месте устроить отдельную постоянную библиотеку? Найдутся ли средства на ее развитие? Найдется ли хороший библиотекарь? Будет ли библиотека широко работать? Не лучше ли ограничиться устройством «станции» передвижных библиотек?— и т. д.

Когда ставится вопрос о переделке технической постановки библиотеки — нужно рассчитать, не отнимут ли работы по технической переделке слишком много труда и времени, не лучше ли это время и этот труд оставить для текущей культурной работы библиотеки.

Но нельзя и пренебрегать руководящими принципами библиотечного дела, забывать их, — т. е. нельзя «пока» устраивать то, что противоречит этим принципам и потом потребует ломки и постройки заново.. Нужно уметь вести организационную работу так, чтобы всегда иметь в виду конечные цели, откладывая из них то, что невыгодно осуществлять в данный момент, осуществляя то, что можно не откладывать, подготавливая с разных сторон частными улучшениями и нововведениями осуществление в будущем общего плана.

9) Первый практический совет организаторам библиотек — Важнейшие руководства по библиотечному делу — Центры для справок

«Прежде чем делать — справьтесь, как это делать».

Приходится ли вам брать за организацию целой библиотечной сети в районе, или решать, что делать с какой-нибудь одной оставшейся на произвол судьбы библиотекой, или приступить к устройству новой маленькой библиотечки — не избавляйте себя от труда переговоров или списаться с компетентными людьми, изучить печатные материалы и руководства.

Библиотечное дело — не маловажное дело. Над ним много работали и много думали серьезные работники и целые организации. Обдуманы и разработаны и организационные вопросы, и способы углубления и расширения культурного влияния библиотеки, и вопросы подбора книг, и вопросы техники библиотечной работы, до мелочей, до того, каковы должны быть размеры библиотечного шкафа, и как разграфить тетрадь для описи книг (инвентарь), и каким клеем наклеивать ярлыки на книги...

Основное, безусловно необходимое, пособие по библиотечному делу: Хавкина, Руководство для небольших библиотек, 2-е, 3-е или 4-е издание.

О книжном составе библиотеки: — Покровский. О выборе книг для общественной библиотеки, 2-е, 3-е или 4-е издание.

Для библиотек, обслуживающих и детей — брошюра: Покровская. О работе в детских и школьных библиотеках. 1 р. 50 к.

Другие пособия по библиотечному делу указаны в приложении № 2.

Учреждения, к которым можно обращаться за справками по библиотечному делу — в Москве: Библиотечный п/отдел Главполитпросвета (Милютинский пер. 22); Кабинет Библиотековедения при б. Университете имени Шанявского (Миусская площадь); Моск. Центр. Публичная Библиотека (Нов. Басманная д. 10-12); в городах — библиотечные секции Политпросветов.

10) Библиотечная сеть

Организационные вопросы библиотечного дела в этой брошюре подробно рассматриваться не будут; но коснуться их здесь все же мы должны постольку, поскольку каждый библиотекарь должен знать и понимать основы организации библиотечного дела в стране. — Работникам — организаторам необходим «Сборник постановлений и распоряжений Центральной Библиотечной Комиссии». Из литературы дореволюционной — см. соответствующие главы в «Руководстве» Хавкиной, в книге Медынского «Внешкольное образование», в «Трудах 1-го Всерос. Съезда по библиотечному делу». Об организации библиотечной сети в Америке — также книжка Чарнолусской и статья Лаппо-Старженецкой, указанные раньше, п. 7.

При составлении проекта библиотечной сети для города или уезда нужно обдумать и наметить: 1) пункты, где должны быть открыты библиотеки, и районы, которые должны обслуживаться каждой библиотекой, 2) типы или «ступени» библиотеки в каждом пункте, если предполагается создать сеть из библиотек более крупных («районных» или «основных») и мелких («подсобных»), 3) очередь осуществления библиотек.

В Москве в последние годы перед революцией Городское Управление предполагало принять районы приблизительно одноверстного радиуса (фактически из тех, кто живет далее версты, очень немногие пользуются библиотекой). В каждом районе крупная библиотека-читальня (несколько десятков тысяч книг); кроме того, система передвижных библиотек с числом «станций» (пунктов выдачи книг) не меньше 10 – 20 в каждом районе. Завершение системы — большая Центральная Библиотека по типу американских. Сроки осуществления не были точно установлены — в общем на устройство всей сети потребовалось бы около десяти лет.

Некоторыми земствами были составлены проекты библиотечных сетей для уездов и губерний. По большей части проектировались библиотеки нескольких ступеней: «центральная» для уезда, «районная» для базарных или более крупных селений и «пришкольная» для небольших сел и деревень. Районы проектировались очень обширные, с радиусом в 3 версты, 6 верст и даже 15 верст (и даже до 22 верст).

Не нужно слишком увлекаться «геометрией» и «архитектурой» при создании сетей. Например, пунктами нужно выбирать не геометрические центры районов, а центры социально-экономические и культурные, хотя бы районы получались неравномерные. Не нужно делать библиотеки одинаковыми по величине — напротив, нужно им придавать большую величину там, где население гуще, где книги будут лучше использованы.

Желательно избегать «многоступенной» системы. Нужно особенно предостеречь от увлечения количеством библиотек в ущерб качеству, от стремления устраивать много мелких библиотек. На деле мелкие библиотеки почти всегда работают очень плохо, не вызывают в населении интереса к книге; эти библиотеки, без отдельного библиотекаря, без разнообразного выбора книг — не настоящие библиотеки, а «бумажные», «числящиеся». И в Америке, и в Западной Европе, и в России практика показала крайнюю невыгодность мелких «пришкольных» и т. п. библиотек; они заменяются передвижными библиотеками, направляемыми крупными библиотеками. Десять библиотек с двумя, тремя сотнями книжек в каждой принесут гораздо меньше пользы, чем одна библиотека с двумя, тремя тысячами книг и с десятью пунктами выдачи этих книг.

Во всяком случае, начинать нужно с устройства более крупных библиотек (не меньше тысячи книг, особый библиотекарь). Пусть таких библиотек будет сначала немного, только в двух-трех частях города или только в некоторых крупных селениях уезда; зато в них хорошие библиотекари сумеют быстро развить работу, привлечь читателей, приобрести сочувствие населения, и тем создать в уезде или в городе библиотечную жизнь, «библиотечное движение». А тогда легко и быстро пойдет как бы само собой и дальнейшее разрастание библиотечной сети.

Теперь в России сеть устраиваемых и снабжаемых государственной властью библиотек строится: в городах — из библиотек 1) центральных, 2) районных; а в сельских местностях — из 1) волостных библиотек, 2) изб-читален.

Центральная библиотека не должна иметь характер «академической» или «книгохранилища». Она должна быть живой народной библиотекой, как и районные (она и заменяет районную для центра города), но должна выполнять их функции полнее и лучше, являясь «показательной» для них. Центром системы она должна быть главным образом в двух отношениях: 1) она обслуживает читателей районных библиотек более ценными и редкими книгами (при чем желательно организовать доставку этих книг в районные библиотеки по требованиям читателей, чтобы не приходилось людям идти за книгой с окраин города в центр); 2) она является центром общих работ, как например изучение книг, составление списков, плакатов, выставок (списки копируются для каждой районной библиотеки, выставки могут поочередно обходить все районы). В будущем центральные библиотеки могут взять на себя и хозяйственное обслуживание всей системы — напр. заготовление каталожных карточек, переплет книг и т. п. С другой стороны, центральная библиотека обслуживает читателей, приходящих для специальных научных или практических работ, — и к этому также должно быть приспособлено ее оборудование («кабинеты для серьезных занятий»; более полный подбор научных и деловых книг, не исключая и «трудных»; научно-образованный персонал, — и др.). «Для этого необходимо из районных и больших частных библиотек специальные отделы и отдельные книги, не имеющие спроса, перенести в центральную библиотеку». Спорным является вопрос, что лучше: стараться ли развивать специальные библиотеки при специальных учебных заведениях, музеях, обществах, правительственных учреждениях, — или заботиться о развитии специальных отделов в центральной библиотеке. Если этот вопрос решается в пользу отдельных специальных библиотек (что, по мнению автора этой брошюры, нельзя принципиально считать правильным), то, во всяком случае, нужно, чтобы специальные библиотеки были столь же общедоступны, как центральная и чтобы они были с центральной библиотекой связаны живою тесною связью (взаимная выдача книг по требованию читателей, обмен дублетами, совещания персонала, совместная работа по каталогизации и пр.). Инструкция Центральной Библиотечной Комиссии пока устанавливает только обязанность специальных библиотек организовать доступные всем читальни, и ограничивает состав их «исключительно книгами по специальности данного учреждения» — «никакие другие книги не должны в них оставаться, а должны передаваться в общую библиотечную сеть».

Библиотеки при школах (1-й и 2-й ступеней) должны состоять исключительно из учебников и методических пособий для учителей. Художественная литература в них входит постольку, поскольку требуется программой учебных занятий. Все остальные книги передаются в общие библиотеки. Из общих библиотек школы пользуются книгами в качестве «станций» передвижных библиотек и в порядке «коллективного абонемента».

Все остальные библиотеки в городах, если они снабжаются книгами и деньгами за счет государства, должны быть приведены к типу «районных библиотек» (или ликвидированы). Районная библиотека должна иметь книжный запас не слишком обширный (в данное время, по инструкции Центральной Библиотечной Комиссии, от 2 до 10 тысяч томов), но хорошо подобранный применительно к уровню развития, к запросам и нуждам большинства населения района; должна иметь читальню, детское отделение. Районных библиотек не должно быть много; крупные города делятся на районы приблизительно по 30-50 тысяч населения в каждом; в городах с населением до 10 тысяч вообще не нужны районы, — достаточно одной библиотеки. — «Деление на районы не должно быть механическим» — должно быть основано на бытовых условиях; например, выделяются слободы, приросшие к городу села, и т. п.

В сельских местностях постоянные библиотеки, по инструкции, должны быть организованы в каждом волостном селе. Нам кажется, от этого правила в некоторых случаях могут быть сделаны отступления; напр. библиотека может быть устроена не в волостном селе, а в другом селе, являющемся более важным центром хозяйственной и культурной жизни — при железной дороге, при крупной фабрике и т. п.; в некоторых волостях, быть может, стоит открыть две библиотеки. — Центральная Библиотечная Комиссия вообще не смотрит на свои инструкции как на все-предусматривающие и всегда неизменные регламенты; «никакие детали не могут быть продиктованы из Центра» желателен «максимум инициативы местных органов». — Все остальные селения, не имеющие постоянных библиотек, должны обслуживаться избами-читальнями и передвижными библиотеками.

С районными (волостными) библиотеками должны быть связаны избы-читальни, устройство которых Центральной Библиотечной Комиссией рекомендуется в каждом селении. Они являются «станциями» передвижных библиотек.

11) Передвижные библиотеки и коллективные абонементы

«Если читатель не идет к книге — пусть книга идет к читателю». В идеале желательно, чтобы библиотека доставляла книгу на квартиру каждому читателю. До осуществления этого еще далеко; но, во всяком случае, нужно стремиться доставлять книгу на каждую фабрику, в каждый пункт, где собирается много людей и где можно организовать выдачу книг.

В Америке дело подвижных библиотек ставится широко и систематично и в селах (автомобиль-библиотека, звуками трубы вещающий о своем прибытии в поселок или на фабрику, — собираются ребятишки, чрез них распускаются листки — рекламы и т. д.), и в городах. Из книжного фонда передвижных библиотек (такой фонд организуется при центральной библиотеке города или даже при центральном библиотечном органе целого штата) выдаются подборы книг — библиотечки разной величины и разного состава. В пункты, где можно иметь дело с большим количеством читателей (у нас такими пунктами должны были быть, напр., правления профессиональных союзов, клубы рабочих, школы детские и взрослых, учреждения с большим количеством служащих, в крупных селах — помещения кооперативов и т. п.), помещаются довольно богатые подборы, до 500 и до 1000 томов; в определенное время, напр. раз в неделю, в эти пункты приходит библиотекарь для выдачи книг. В учреждения с меньшим количеством читателей, в кружки самообразования и другие организации, берущие на себя ответственность за книги и выдачу их, — посылаются (в особых ящиках) подборы книг меньшей величины, 50 — 100 томов. И отдельным лицам, которые берут на себя выдачу книг соседям, знакомым — тоже могут быть даны небольшие подборы книг, — так называемые «домовые» («домашние») библиотечки. — По составу передвижные библиотеки подбираются разного типа: или энциклопедические — из лучших доступных книг по разным отделам и предметам; или на темы: 25 — 50 книг по экономическим вопросам или по истории Соединенных Штатов или по скотоводству и пр.; или особый подбор книг «для пробуждения интересов»; составляются также подборы по запросам, «заказам» читателей.

В России во многих местностях делались и делаются опыты организации передвижных библиотек. Эта организация, конечно, намечается в разных местностях различной, в зависимости от путей сообщения, густоты и людности селений, культурности населения и т. д. В губерниях с редкими и маленькими селениями — сумки с 10 — 15 книжками, посылаемые «с оказией» на 2 — 3 недели кому-нибудь из более грамотных и активных крестьян; в других местностях шкафы — ящики с 50 — 100 томами; в третьих коллекции книг по 200 — 300 томов, посылаемые на всю зиму, и др.

На местах нужно решить, выгодна ли система круговая, при которой комплект книг, посланный в одно селение, переходит целиком в другое, в третье; или иная система, при которой комплект каждый раз возвращается в центр и из центра посылается в другой пункт; или, быть может, лучше принять порядок, при котором вовсе не будет определенных комплектов, а будут каждый раз особо подбираться книги.

В Москве (пока в небольших размерах) осуществляется система «библиотечных станций» (выдачных пунктов): библиотекари городских библиотек приходят на фабрики, в клубы рабочих, казармы, раз в неделю на каждый пункт, с несколькими десятками книжек. Выбираются на первое время книги наиболее интересные и легкие, иллюстрированные, вообще «заманчивые». Следующие разы приходится уже добавлять книжки по заказу читателей; можно приносить и более серьезные книжки для тех читателей, которых библиотекарь ближе узнает и отмечает, как более подготовленных.

Библиотечная секция Московского Губ. Политпросвета признала развитие передвижных библиотек делом первостепенной важности, — «ударной задачей». На эту работу направляются более энергичные и лучше знающие рабочую среду библиотекари. Для снабжения «передвижек» книгами организуются специальные книжные фонды (не при обще-московском центре, а в районах).

Желательно, чтобы и в деревни прибывал не только ящик с книгами, а и живой человек, культурный работник, — разъездной библиотекарь. Так удалось поставить дело, напр., в одном подмосковном районе; в шести селениях вокруг районного центра поставлены библиотечки, и умелый энергичный библиотекарь объезжает эти пункты, выдавая на дом книги раз в неделю. Подобная система очень желательна — особенно при начале дела. Пусть лучше на первых порах меньшее количество селений будет обслужено передвижками, но пусть это будет действительное обслуживание, настоящая живая работа.

Целесообразность работы передвижек скоро чувствуется и успехи проявляются быстро, если только выполнены основные условия приспособления к читателю, — в особенности приспособление подбора книг и приспособление библиотекаря. В передвижках в еще большей мере, чем в постоянных крупных библиотеках, нужно заботиться о подборе легкой и занимательной беллетристики, интересных и вполне общедоступных научно-популярных книг, нужной и умело составленной деловой литературы, уже затем, по спросу отдельных читателей или по мере пробуждения интересов в читательской массе, вводятся менее занимательные книги. Особенно нужно предостеречь неопытных работников от составления передвижек из партийной агитационной литературы: такие передвижки не разовьют живой работы. — Политическая литература нужна в передвижке, — но нужен умелый выбор ее и умелая работа с ней, — и, во всяком случае, она не должна заполнять библиотеку. — Библиотекарями-передвижниками должны быть люди с определенными склонностями к живой общественной работе, и умеющие легко сходиться с рабочей и крестьянскою средою; конечно, при работе они должны хорошо знать книги, с которыми они работают, и понимать задачи, условия и методы работы с книгой.

Если почему либо невозможно обслуживание выдачных пунктов библиотекарями, если приходится ограничиться посылкой книг, то важно, в чьи руки посылаются книги. Лучшие пункты назначения передвижек в селениях — сельские культурно-просветительные кружки, организации молодежи, партийные ячейки. Конечно, можно поручать передвижки и отдельным лицам, если есть уверенность в их энергии и культурности. — Школы являются естественными пунктами детских передвижных библиотек, но едва ли будут энергично вести работу среди взрослых читателей; впрочем, это зависит от личности учителя; поэтому лучше книги для взрослых посылать не в школы, как учреждения, а некоторым учителям, как отдельным лицам. — Естественными станциями передвижек являются избы-читальни.

Система передвижных библиотек в последнее время довольно широко практиковалась у нас в армии. Об особенностях выработанных армейскими библиотекарями форм и приемов работы здесь говорить не придется; из литературы по этому поводу укажем изданную в Смоленске (Упр. Зап. Воен. Округа) брошюру «Красноармейская передвижная библиотека»; эта брошюра интересна не только для работников армии.

Из литературы о сельских передвижных библиотеках укажем доклад Н. А. Малиновского, помещенный в брошюре «Книжное и библиотечное дело в кооперативах».

Близкая к системе передвижных библиотек и также очень желательная форма продвижения книги в ширь и в глубь — это так называемые «коллективные абонементы». Суть их в том, что учреждению, коллективу, кружку — или и отдельному лицу, если оно берет книги не для себя только, а для многих читателей — выдаются книги — не только из фонда передвижек, а из общего состава библиотеки — на особых условиях, в большем количестве, иногда на больший срок. Такие абонементы даются, напр. учителям для школ, представителям кружков учащихся, пропагандистам того или иного дела (будет ли то политическая пропаганда или пропаганда гигиенических знаний, и т. п.), правительственным и общественным учреждениям или коллективам служащих этих учреждений, и пр. Нужно иметь уверенность, что предоставление такого абонемента будет целесообразно с точки зрения наибольшего использования книг, что книги действительно будут хорошо читаться, а не лежать без пользы. Иногда оговаривается, что в число выдаваемых по коллективному абонементу книг не входит беллетристика (если вообще в библиотеке запас беллетристики скуден).

12) Общедоступность библиотеки. Правила. Сохранность книг

При составлении правил пользования библиотеками государственными необходимо руководиться «обязательным постановлением» Главполитпросвета от 21 янв. 1921 г. (приведено в «Сборнике постановлений Центр. Библиотечной Комиссии»). Основные принципы этого постановления следует принять и не государственным библиотекам.

Никакой платы за чтение. Высокая плата мешала бы библиотеке стать общедоступной; невысокая — ни зачем не нужна, мешает библиотекарю и притом, все-таки, несколько нарушает общедоступность библиотеки (помешает иной раз зайти такому человеку, которому еще жаль хотя бы ничтожную сумму истратить на книгу; а таких-то людей и нужно всячески привлекать в библиотеку).

Никаких залогов. Но, конечно, нельзя приучать читателей к мысли, что можно оставлять себе или портить библиотечные книги. Опытные работники думают, что тут-то и помогут залоги; опытные знают, что система залогов нисколько не гарантирует целости книг. Гораздо больше поможет строгое наблюдение за своевременностью возврата книг. Именно от этого, и вообще от неослабной внимательности библиотекаря зависит сохранность книжного запаса библиотеки.

Нужно создать у всех твердое понятие, что всякий должен к библиотеке относиться с особой добросовестностью и заботливостью. Каждому новому читателю нужно изложить и объяснить правила, взять подписку, что он будет их соблюдать. И нужно внимательно следить за выполнением правил, а в случае нарушения — объяснять, как это отзывается на интересах других читателей и библиотеки. При повторении нарушений — исключать из числа подписчиков; при злостной порче, при упорной задержке, при краже книг — неукоснительно привлекать к суду. (Народный суд — по крайней мере в Москве, а, вероятно, и всюду, внимательно относится к интересам библиотек, признает абонементные записи библиотек достаточными доказательствами иска или обвинения, и строго карает виновных; в Москве подробно мотивированные приговоры суда по таким делам несколько раз публиковались в газетах).

Главные пункты правил. 1) Читателем может быть всякий; нужно только удостоверить его личность, адрес, место службы. 2) Выдавать каждому можно 3—5 книг, если в библиотеке читателей немного и книг достаточно; если же книг не хватает, то выдавать по одной книге из романов и рассказов и сверх того по одной книге из научных отделов. 3) Библиотекарь имеет право вовсе не выдавать на дом те книги, которые он считает более ценными и трудно заменимыми. 4) Срок две недели. (Допускается пересрочка). В случае просрочки читатель оплачивает посылку ему напоминания (первого — почтой, второго — через нарочного). 5) В случае порчи книг по нечаянности читатель оплачивает ремонт или стоимость нового экземпляра; в случае порчи злостной, кроме оплаты стоимости книги, читатель лишается права пользоваться библиотекой и может быть привлечен к суду.

Библиотека должна быть открыта, по возможности, ежедневно и, по возможности, весь день; во всяком случае по вечерам; не должна быть закрыта в праздники.

13) Управление библиотеками. Советы. Отчетность перед населением

Желательна и нужна общественность в управлении библиотеки. Но, с другой стороны, желательна и нужна экономия общественных сил, а потому не желательны и не нужны всякие лишние заседания, представительства и формальности, мешающие работе.

Для заведывания государственными народными библиотеками образуются советы представителей населения (а для библиотек, содержащихся на счет обществ или учреждений — эти общества образуют особые комиссии).

Часто бывает выгоднее организовать библиотечный совет не для каждой отдельной библиотеки, а для группы библиотек, всего района, всего города.

В совет должно войти немного людей, желающих и могущих серьезно помочь работе.

Первоначальный состав совета лучше всего образовать путем прямых выборов, на специально созванном общем собрании читателей или, еще лучше, на публичном собрании граждан района.

Естественным и желательным будет такой порядок. Библиотекарь (или коллектив библиотекарей), руководясь своим знанием читателей, из их среды намечает первоначальный список кандидатов в члены совета. Этот список он обсуждает с знакомыми читателями — с теми из них, кто больше заботится о библиотеке и кто имеет больше знакомств среди местного населения. В список включаются люди, пользующиеся среди широких слоев населения уважением или симпатией и могущие быть полезными или своим положением, влиянием в районе, или своей личной работой.

Из числа работников партийных организаций намечаются те, которые более склонны и способны именно к культурной работе, любят книгу, понимают работу с книгой. Желательно включение кого-нибудь из местных педагогов, а еще желательнее — из учащейся молодежи, но только если определенно известно, что намечаемые в состав совета учащие или учащиеся захотят и смогут энергично и умело работать^[1]. Составленный таким образом список и предлагается (от имени группы читателей) общему собранию. Очень вероятно, что на первый раз выборы будут неудачны, — и самое собрание окажется малолюдным, случайным по составу, и выбранные в совет люди не все окажутся полезными его членами; но в дальнейшем дело улучшится, следующие собрания будут удачнее, и постепенно сложится хороший состав совета. В совет должны войти, кроме того, одно — два лица по уполномочию местной власти или учреждения, содержащего библиотеку.

Принцип «делегирования представителей» от десятка организаций редко приводит к чему-нибудь хорошему. Лучше пусть первоначальное маленькое ядро совета потом привлечет путем кооптации определенных лиц из работников разных профессий и организаций. А если уже приглашать организации прислать представителей, то не лишнее и письменно, в тексте приглашения, и устно, в специальном разговоре, настойчиво указать, что нужны не «присутствующие» представители, а работники, люди серьезно интересующиеся библиотечной работой, могущие ей отдать достаточно времени и внимания, могущие быть постоянными участниками совета и сотрудниками библиотеки.

Библиотекари, конечно, входят в советы в качестве полноправных членов.

Совет обслуживает все дела библиотеки — не только по хозяйству, но и по вопросам культурной работы. Библиотекарь в совете сообщает о новых книгах, о своих наблюдениях над читателями, — вообще старается, чтобы совет входил в интересы не только внешней, но и внутренней жизни библиотеки.

Совет подотчетен населению, — это нужно помнить и стараться осуществить на деле. Лучше всего, пусть общее собрание граждан, созываемое хоть раза два в год, рассматривает отчеты о деятельности библиотеки, доклады о достигнутых успехах, проекты нововведений и пр. — Такие отчеты или извлечения из них должны выставляться в библиотеке и в других учреждениях и опубликовываться в газетах.

14) «Библиотечная техника»

К «вопросам техники» можно отнести, например, вопросы о библиотечном помещении, его плане, об оборудовании и обстановке помещения, о наиболее удобных шкафах для книг, о расстановке книг, о записи выдач, о форме каталогов библиотеки и т. п.

О таких вопросах много думают, говорят и пишут практические работники библиотечного дела; о них говорят в библиотечных журналах, на библиотечных съездах; этими обсуждениями и долгой практикой выработаны приспособления и приемы работы, иногда до мелких деталей. В американских руководствах, например, по вопросу о каталоге — целые главы с указаниями не только о том, что писать на карточках каталога и как размещать карточки, — но и о размере карточки, о том, на какой строке и в каком месте строки писать и каким почерком (есть специальные прописи библиотечного почерка) и даже о том, с середины, снизу или сверху начинать писать букву е или цифру 8, и какими чернилами, — с замечанием, что написанное не нужно высушивать промокательной бумагой и т. д.

У нас иногда смеются над таким «засилием техники». Но хорошие работники знают, как много труда сберегает иной раз самое мелкое техническое улучшение.

Иные русские библиотекари не без гордости говорили: «мы больше думаем о культурной стороне дела, а не о технике»... Но такое противопоставление «техники» и «культурной стороны» лишено смысла, потому что в библиотечном деле «техника» для того и совершенствуется, чтобы облегчить и улучшить «культурную работу» библиотеки. Удобные шкафы, удачная расстановка книг, удобная система записей, хорошие каталоги и другие улучшения, облегчающие работу библиотекаря, сберегают его время; это сбереженное время он может использовать, например, на разговоры о книгах или на разные работы с детьми, на ведение библиотечного дневника или, хотя бы, просто на чтение книг. Многие технические усовершенствования часто дают сбережение времени и читателям, а это важно для привлечения в библиотеку рабочих людей, дорожащих временем.

В русских библиотеках техника по большей части плоха. Получились бы колоссальные цифры, если бы подсчитать, сколько времени и труда в России теряют библиотекари и читатели из-за высоких и глубоких шкафов, из-за путаницы в записях, из-за отсутствия «автоматического контроля сроков», из-за отсутствия хороших каталогов и т. д. А нам так нужно уметь сберегать время и труд, — ведь мы не располагаем на библиотечное дело большими средствами и силами.

Однако, не нужно увлекаться техникой ради техники и превращать ее из средства в цель работы библиотекаря. У нас иные библиотекари как будто всю суть видят в технических улучшениях. Случается, что библиотекарь не читает книги, не руководит чтением публики, усердно совершенствуя каталоги или шкафы. Случается, что библиотека на целые месяцы закрывается ради введения десятичной классификации, что, кстати сказать, легко было бы сделать на ходу, ни на один день не закрывая библиотеки.

Желательно вообще, чтобы отдельные библиотеки и библиотекари не тратили времени на выработку и проведение усовершенствований техники. Пусть техника устанавливается центрами и проводится путем центральной заготовки однообразных для всех библиотек принадлежностей, шкафов, карточек, бланков и пр., а также путем точных инструкций библиотекарям.

Нужно внимательно изучить технику (по руководству Хавкиной) и выбрать то, что подходит к данной библиотеке, — так как технические приспособления и приемы во многом различны для библиотек большой и маленькой, академической и народной, городской и сельской.

Например, не только излишне, но и прямо невыгодно в небольшой сельской или клубной библиотеке применять авторские шифры Кеттера-Хавкиной; а в крупных городских библиотеках эти шифры принесут большую пользу.

В библиотеках вновь открываемых, конечно, нужно с самого начала применять подходящие к данному типу библиотеки технические усовершенствования. Но когда вопрос ставится о библиотеках уже существующих, тогда, прежде чем приниматься за то или иное техническое нововведение, нужно подумать, так ли оно важно в данный момент, стоит ли на него направлять труд и внимание библиотекарей, не лучше ли сначала сосредоточить все усилия их, напр. на изучении и разработке книг, организовать коллективные занятия по составлению рекомендательных списков, и т. п. Именно теперь, при большом понижении среднего уровня знания книги, в среде библиотекарей было бы хорошо, если бы новички-библиотекари, мучающиеся над тонкостями десятичной классификации или сложной каталогизации, отложили эти работы и занялись бы изучением книг своих библиотек.

Вот перечень главнейших «технических» усовершенствований, которые можно и нужно постепенно проводить и в небольших (скажем, «средних», с числом книг от одной до десяти тысяч, с одним — двумя — тремя библиотекарями) библиотеках — в роде районных городских, сельских волостных:

Лучшее расположение помещения.

• Шкафы (открытые полки) определенной высоты, ширины и глубины.
• Заботы о чистоте, уюте, порядке и красоте в помещении и обстановке.
• Дробная (на много отделов) классификация библиотеки, по десятичной системе. Применение этой классификации и в расстановке книг и в каталогах.
• Каталоги карточные, с подробным обозначением книг. Определенный размер карточки; библиотечный почерк.
• Карточная система записи выдач с двойной записью (карта читателя и карта книги, с контролем сроков).
• Меры к лучшему сохранению книг — хороший переплет; наклейки с обращением к читателям; отметка дефектов и т. д.

15) Комплектование библиотеки[2]. Изъятие неподходящих книг

Подбор книг, говоря принципиально, — дело каждой отдельной библиотеки. Каждая библиотека должна быть приспособлена к местным особенностям; к культурному уровню и интересам населения своего района. Нужны и полезны, конечно, указания из центров, приемы каталогов и т. п.; но все эти указания и каталоги должны быть материалом, пособиями, а не обязательными предписаниями. Если библиотекарь неопытен, плохо подготовлен, мало знаком с книгами и с библиографией, он, конечно, на первых порах, не сумеет вполне хорошо сделать подбор, выберет не лучшие книги. И все-таки пусть он это сделает, пусть в библиотеке будут книги хоть не лучшие, но им выбранные, ему известные, ему нравящиеся. С ними он будет работать лучше, чем со всякими другими книгами, ему «чужими», неизвестными, — и в итоге получится больше пользы для читателей даже и в начале работы; а потом он будет, по мере роста своего опыта и своих знаний, исправлять недостатки подбора книг.

На деле, однако, часто применялась и применяется «централизация комплектования». Центр добывает книги и их распределяет по библиотекам. Это, быть может, неизбежное во многих случаях зло — но все-таки зло. Во всяком случае, библиотеки, по получении из центра книг, должны их пересмотреть, вернуть неподходящие, отметить особенно нужные, вообще отнестись к присланному подбору, как к материалу для собственного подбора, для самостоятельной работы библиотеки.

Эта работа ложится на библиотекаря. Библиотечный совет может и должен в ней участвовать; он рассматривает план комплектования (таблица, определяющая, какой % общего количества книг должно составить количество книг каждого отдела) и списки книг, предлагаемых к покупке (или купленных уже библиотекарем «на его риск» до доклада совету, или иным путем полученных библиотекой). Но подготовить эти планы и списки должен библиотекарь, потому что для этого нужна библиотекарская работа, изучение примерных каталогов, библиографических указателей и т. п., и изучение самых книг по определенному методу, с точки зрения «соотношения книги и читателя».

Эта работа тем труднее — чем меньше библиотека.

Неопытные люди думают, что легко составить маленькую библиотеку, — что «каждый образованный человек сумеет подобрать сочинения классиков, да популярные научные книги». Опытный библиотекарь знает, сколько трудностей здесь встретится. В большой библиотеке почти каждая книга будет не лишней, а при составлении маленькой библиотеки нужно выбирать только лучшие книги, притом, лучшие именно для данной библиотеки: и нужно отказываться от книг неподходящих, хотя бы они предлагались даром (гораздо лучше иметь только сто хороших книг, чем те же сто книг, смешанных с тысячью плохих).

Нелегко выбрать «популярные книги», — только опытный библиотекарь сразу выберет книги, популярные и интересные всем или, по крайней мере, большинству читателей. Неопытный человек возьмет книгу, которая нравилась ему самому или одному из его знакомых, и потом с огорчением убедится, что другим читателям она не нравится. Не так просто выбрать даже «классиков». Каких писателей признать классиками? И каждый ли классик нужен в небольшой библиотеке? Не так просто даже выбрать сочинения несомненно нужного писателя — хотя бы Пушкина. Есть несколько десятков разных изданий сочинений Пушкина, из них одно не подходит для небольшой библиотеки, потому что оно слишком полное (с разными «юношескими опытами», «вариантами», «отрывками», «неоконченными произведениями» и разным другим материалом, который обыкновенного читателя может только навсегда отпугнуть от Пушкина); другое — потому что оно слишком неполное (нет лучших произведений); третье — потому что слишком дорого; четвертое — дешево, но слишком скверно по бумаге и печати; пятое — со скверными иллюстрациями; шестое — вовсе без иллюстраций; седьмое — в одном большом томе (а для библиотеки удобнее издание в нескольких томах, чтобы сразу несколько читателей могли получить из библиотеки Пушкина) и пр. и пр. Может быть, эти примеры покажутся неубедительными теперь, когда библиотекарю едва удается получить и одно издание сочинений Пушкина; но тем труднее выбирать из книг в сущности неподходящих — те, которые хоть сколько-нибудь подходят. И мы ручаемся, что «каждый образованный человек», неопытный в библиотечной работе, наберет книг лишних, мешающих работе библиотеки, и не возьмет книг нужных.

В последнее время библиотекари испытывают затруднения чаще, пожалуй, не при пополнении библиотек, а при обратной работе, — при изъятии ненужных книг. Многие библиотеки по тем или иным причинам наполнены такими ненужными книгами. Частью это книги, неподходящие для данного круга читателей (напр., в сельской или фабричной библиотеке — специальные научные, философские или богословские трактаты, книги на иностранных языках, полные собрания сочинений не читаемых авторов, книжки с новыми произведениями поэтов-футуристов и пр.); частью — просто дурные и вообще бесполезные книги, не заслуживающие распространения ни в каких читательских кругах (порнографические рассказы, кровожадные уголовные романы, казенно-патриотическая и казенно-черносотенная литература, устаревшие издания учебных и научных книг). Настоятельно необходимо очищать библиотеки от этого балласта, который загромождает полки, путает мало подготовленных библиотекарей и часто приносит прямой вред, если выдается читателям.

Но при очищении библиотек, если за это дело берутся мало сведущие (или мало думающие) люди, — нередко они «впадают в крайность». Случается, что, например, из библиотек исключают сочинения Толстого, Короленко и даже Горького — за «контр-революционность», изгоняют сказки, а также Ж. Верна за «фантастичность»; убирают старые годы «Нивы» за то, что в ней есть портреты разных королей; уничтожают весь отдел религии, не давая пощады ни Евангелию, ни Ренану и Штраусу.

Точные указания о том, что следует исключать из библиотек, дать невозможно. Дело осложняется тем, что, строго говоря, нет книг вполне плохих и вполне хороших; почти каждая книга может быть плоха, если есть лучшие книги того же содержания, и хороша за неимением лучших. Научные и учебные книги в изданиях несколько устарелых — плохи, если в библиотеке имеются по данному вопросу книги более новые, и хороши — если нет новых. Романы Загоскина или Лажечникова, в сущности, достаточно плохи; но и они хороши — если ничего лучшего библиотекарь не может предложить в ответ на постоянный спрос исторических романов. — Много зависит от библиотекаря; в руках хорошего книжного работника и плохая книга может оказаться полезной. Даже, например, сочинения против социализма — если они написаны не глупо, обстоятельно, серьезно, — могут быть полезны в руках пропагандиста социализма; так книжка протоиерея Восторгова: «Опыт противосоциалистического катихизиса» может очень пригодиться при изучении социализма в кружках.

Во всяком случае, это изъятие ненужных книг должно иметь совершенно различный характер в различных библиотеках. Например, в библиотеках центральных для губернии или для большого города вообще нужны всякие книги, хотя бы и «совсем плохие» — они могут понадобиться для специальных работ; но эти же книги будут неуместны в библиотеке сельской, клубной, фабричной.

В дальнейших главах (об изучении книг) указаны для примера некоторые книги, ненужные в малых библиотеках.

Должен ли библиотекарь такие ненужные книги вычеркивать из каталога? или убирать с полок? или истреблять, сжигать? Только не сжигать; библиотекарь должен считать преступлением уничтожение какой бы то ни было книги. Не сжигать, а сберегать для передачи в полной сохранности в центральные книгохранилища.

Также передаются в распоряжение центров — для распределения по другим библиотекам — книги, хотя и хорошие и, пожалуй, даже нужные в библиотеке, но еще более нужные в других местах. Академическое издание Кольцова или Лермонтова, толстые тома «Истории Западной Европы» Кареева, университетский курс политической экономии, иллюстрированный путеводитель по московской художественной галерее — такие книги может быть понадобятся и читателям сельской волостной библиотеки, — но понадобятся один — два раза в год; а в московских городских библиотеках эти книги и одного дня не стояли бы на полках; общественные интересы настоятельно требуют наилучшего использования книг, т. е. в данном случае передачи их из села в Москву. Библиотечные работники должны это понять и почувствовать — и уметь примириться с ущербом «своей библиотеки» ради общественных интересов. — Разумеется должно осуществляться и встречное передвижение книг: академические и специальные библиотеки крупных городов должны отдавать городским окраинам и селам все книги, которые в народной библиотеке принесут больше пользы, чем если они будут стоять на полках академической библиотеки.

16) Изучение книг, работа с библиографическими пособиями

Хорошее знание книг первейшее, необходимейшее условие хорошей работы библиотекаря.

Американцы требуют от библиотекаря «два года изучения библиотечного дела и десять лет предварительного изучения книг». Мы не можем пока требовать от русского библиотекаря ни того, ни другого; но требуем, чтобы он во время работы постоянно изучал книги. Для этого у него должна быть выработана привычка много, легко и быстро читать, и быстро оценивать книгу.

Хороший библиотекарь всегда и везде, можно сказать, и днем и ночью читает книги, просматривает чуть не десятки книг ежедневно. При этом он читает не так, как обычный читатель, и не так, как изучающий книги студент, и не так, как журнальный критик. Библиотекарь на иное обращает внимание, иначе оценивает книгу, — не для себя, а для читателя. Библиотекарю нужно понять: 1) насколько книга понравится читателю и какому читателю, 2) как она повлияет на читателя.

Чтобы приучить начинающих библиотекарей к такому чтению, американцы пользуются особыми инструкциями и бланками для разбора книги (по образцу американских составлены такие бланки, приложенные к этой брошюре).

Впрочем, эти работы по бланку имеют значение только «учебное» для начинающих. Потом библиотекарь будет рассматривать каждую книгу по иному, и будет делать заметки без всякого однообразного бланка.

Кроме того, хороший библиотекарь непременно много работает с библиографическими пособиями — указателями книг, каталогами и т. п. Таких пособий много, и они очень разнообразны. Одним указателем библиотекарь пользуется, когда нужно подобрать простые книжки для деревенского парня; другим — когда нужно рекомендовать книжку учащемуся подростку; третьим — когда нужно составить программу занятий в кружке рабочих; четвертым — когда нужно найти для знакомого читателя книжку, соответствующую его психическому типу, его личным особенностям (в одном из пособий есть даже «таблица для выбора книг соответственно личным особенностям читателя») и т. д. Эти пособия, кстати сказать, должны быть всегда под рукой у библиотекаря, — так что с них и нужно начинать комплектование библиотеки. С ними библиотекарь должен быть очень хорошо знаком, что достигается постоянной работой с ними, выполнением с помощью их задач по выбору для читателя книжки на ту или иную тему, по составлению рекомендательных списков, вывешиваемых на стенах библиотеки и т. д.

Список библиографических пособий, более подходящих для небольшой библиотеки, приложен к упомянутой уже брошюре: Покровский, «О выборе книг». Сама эта брошюра является таким пособием: к ней приложен небольшой список книг, наиболее необходимых для всякой библиотеки. Другого рода список приложен к брошюре Покровского «Советы каждому о самообразовании и о подготовке к общественной работе» (изд. Тверского т-ва кооперативов). Более обширный указатель книг для небольших библиотек — книжка: Трауцкая и Покровский, «Для самообразования и общедоступной библиотеки».

Затем особенно необходимы:

Лебедев А. И., «Детская и народная литература». Вып. II, — книги для подростков и взрослых.

Владиславлев, «Что читать» Вып. II. Художественная литература и критика (особенно для учащейся молодежи).

Книга Рубакина «Практика самообразования», особенно важно при выборе книг для более подготовленных читателей.

Укажем еще:

Коровенко, «Первый шаг самообразования». Невский, «Что и как читать молодым коммунистам». В. Бонч-Бруевич (Величкина). «Систематический указатель для социалистических библиотек». Керженцев (П. Лебедев). «Библиотека социал-демократа» или более новое изд. той же книги, — «Библиотека коммуниста». «В помощь читателю», сборник рецензий на книги по экономическому строительству, изд. Главполитпросвета.

17) Некоторые замечания о подборе книг для небольших библиотек

А. Книги для массового читателя. Беллетристика

Постоянная ошибка начинающих библиотекарей, идейных и культурных, но неопытных — подбор книг, подходящих только для меньшинства читателей, неинтересных или недоступных для большинства.

Первая задача библиотекаря — привлекать и прочно привязывать к библиотеке некультурное население, приучить к чтению людей неумеющих и нелюбящих читать. Поэтому библиотеке нужны книги хорошие и нужные с точки зрения нашей культурной работы и вместе с тем простые и занимательные настолько, чтобы они понравились и «серому» читателю. Чтобы подобрать такие книги, библиотекарю приходится много работать. Для этого нужно хорошо понять жизнь и душу «читателя из народа». Можно посоветовать библиотекарю изучить те книжки, которые продаются на сельских базарах и в городских бульварных киосках, — не для того, чтобы этой «лубочной» и «бульварной» литературой наполнять наши библиотеки, а для того, чтобы понять причины успеха этой литературы. Это поможет уметь из хороших книг выбрать такие, какие всего скорее могут понравиться читателю «лубочных книг» (как напр., «Хижина дяди Тома»; «Князь Серебряный»; Л. Толстого — «Хаджи-Мурат», из Пушкина — «Дубровский» — и т. д.

Нужно подобрать даже и для взрослых читателей — особенно в деревне — сказки.

Из русских народных сказок — взрослому читателю не стоит давать, понятно, детские сказочки про лису и волка, про девочку и трех медведей, и т. п.; но подойдут сказки более сложные, «волшебные», с превращениями и приключениями, с романическим элементом — как напр., сказка про серебряное блюдечко, про Василису Премудрую и т. п. Вполне подойдут такие сказки, как «Аленький цветочек» Аксакова, «Конек Горбун» Ершова, сказки Пушкина, сказки Л. Толстого. Но сказки иностранных писателей — даже Андерсена, не говоря уже об Уайльде, Киплинге, о Жорж Занде и др. — в русской деревне не так уместны (больше понравятся городским детям, чем взрослому деревенскому читателю). — Очень нужны для людей малограмотных, медленно читающих, простые рассказы. Много таких рассказов можно выбрать из изданий «Посредник» (издательство, основанное Л. Толстым и его друзьями) напр., рассказы самого Л. Толстого, рассказы Семенова. Кроме «Посредник», — и другие издательства выпустили не мало книжек, годных и для детей — школьников и для взрослых читателей; напр. издания Слепцовой (много выпусков под общим обозначением «Книжка за книжкой», рассказы Мамина, Станюковича, Ожешко, Мопассана), некоторые из изданий Орехова, Раппа. — Книжечки издания «Донская Речь» по большей части подходят скорее для читателя городского, для интеллигенции. Не особенно подойдут для начинающего взрослого читателя рассказы Тургенева (из «Записок охотника»). Теперь издается предназначенный для народа ряд мелких книжек «Красная книжка», но они по большей части окажутся мало подходящими; многие из них — пьесы, а эта форма вообще трудна для начинающих читателей; другие — рассказы, но без занимательности, без действия, с передачей больше настроений, что также не интересно нашему читателю. (Чтобы разобрать разницу между рассказами подходящими и неподходящими для деревенского читателя — рекомендуем разобрать по приложенному бланку какой-нибудь из народных рассказов Л. Толстого — «Чем люди живы», «Зерно с куриное яйцо», «Упустишь огонь»... в сравнении с каким-нибудь рассказом Тургенева — «Касьян с Красной Мечи», «Хорь и Калиныч» и др.). — Скажем кстати: если библиотекарь замечает, что читателям неловко брать маленькие книжки, «как будто ребятам», — он может переплетать такие книжки по 6 — 10 вместе, чтобы получить книжки «потолще». Нужны также некоторые школьные христоматии и «первые книги после азбуки» — в особенности, книги для взрослых, как старая христоматия кружка учительниц «Книга взрослых» или новая христоматия Элькиной «Мы новый мир построим».

Для читателей иного типа — для бойко читающих подростков, для мужской молодежи в городах — нужны разные книги «про приключения». Сюда принадлежат напр., старинный «Робинзон», сочинения Купера, Майн-Рида, Стивенсона, Каразина, с описанием приключений в разных странах, среди дикарей и других зверей, сочинения Ж. Верна; читатели требуют часто рассказы и романы «про разбойников», «про сыщиков». Здесь библиотекарь должен быть осторожен, должен внимательно разобрать эту литературу. Напр. Купер вполне допустим; Стивенсон — еще желательнее (но не так прост и занимателен, не всякого удовлетворит). Эмар, Буссенар нежелательны (в их сочинениях много жестокости, и узкого национализма); Ж. Верн, при больших его недостатках, в общем, очень полезен, застает молодых читателей наукой; притом, при всей фантастичности его романов, они никогда не укрепляют веру в сверхъестественное, а подрывают корни этой веры, вводя всюду научные объяснения кажущихся чудесными случаев, заражая читателей верой в силу науки; напротив, нежелательны фантастические романы Хаггарда или Крыжановской-Рочестер, наполненные чудесами и бесплотными силами. На спрос «про сыщиков» можно ответить книжками Конан Дойля («Шерлок Холмс»), не допуская в библиотеке «выпусков» бульварной литературы (Пинкертон, Ник Картер и т. п.). Нужно иметь рассказы «про смешное» — юмористику, для совсем простых читателей очень простую, в роде Мясницкого, потом Лейкина, затем избранные рассказы Чехова и т. п. Для женской молодежи интересные и нужны романы «про любовь» — более или менее сентиментальные, с идеализацией героев, с необыкновенными осложнениями их судьбы. Таковы, например, любимые широкой публикой романы Марлит (более наивные, но менее «буржуазные», чем тоже излюбленные такой публикой сочинения Вернера); нравятся и старинные русские сентиментальные повести, как «Бедная Лиза» Карамзина. Потом в ответ на спрос «про любовь» — можно предложить из Пушкина — «Дубровский», «Капитанская дочка», а потом Тургенева — «Вешние воды», «Дворянское гнездо», «Обрыв» Гончарова, — а также романы из жизни молодежи, в которых романтика любви переплетена с романтикой революционного движения (как «Домик на Волге» Степняка, «Червонный Хутор» Дмитриевой, «Овод»-Войнич). Очень любимы читателями и необходимы в библиотеке также исторические романы (тоже с большим разбором: напр., романы Вс. Соловьева почти все дают слишком ложные представления об исторических фактах и, притом, пропитаны монархической тенденцией; многие романы из западной истории скучны и трудны русскому малокультурному читателю; как пример исторических рассказов и романов, более подходящих для народной библиотеки — укажем: «Кудеяр» Костомарова; «Месть крестьянина» Б-ича, «Вечная слава» Рубакина; некоторые рассказы Волковой; повести Алтаева).

Основной смысл работы с беллетристикой не столько в просвещении, сколько в воспитании читателя (хотя бы взрослого). Романы, повести, рассказы и стихи читаются не ради приобретения знаний, а для того, чтобы при чтении испытать душевные переживания, волнения, чувства. Эти переживания оставляют в душе человека следы, влияют на настроение, на душевные склонности, — воспитывают душу, создают характер. Конечно, не только книги воспитывают человека; влияние книги в общем гораздо слабее, чем влияние семьи, школы, товарищеской среды, но присмотревшись внимательнее мы увидим, что влияние книги, даже на мало-читающих людей, — много значит; напр. «симпатии и антипатии» человека, его «понятия» о том, что хорошо и что дурно, какие люди и какие поступки заслуживают сочувствия и уважения, и какие — порицания, презрения — в большей степени подсказано книгами (от Евангелия и житий святых до бульварных романов).

Важно принять во внимание, что не только выдающиеся произведения крупных писателей, которые мы внимательно читаем и хорошо понимаем, но и те романы и рассказы, которые мы читаем от нечего делать и как будто забываем, — и они дают нашей душе переживания и оставляют в ней следы. То что забылось, ушло из сознания — оставило свои следы в «подсознательном»: а мы, вообще, живем и действуем не столько под влиянием того, что ясно у нас в сознании, сколько под влиянием этого «подсознательного». И, быть может, накопляющиеся «под сознанием» следы от множества прочитанных нами «пустых» романов в общем итоге гораздо более влияют на наши склонности и поступки, чем сознательные воспоминания из Пушкина или Тургенева.

О каждой книге библиотекарь должен дать себе отчет, какое именно влияние на душу она оказывает, какие чувства вызывает и укрепляет, какие склонности и свойства души воспитывает.

Одна книга вызывает и развивает чувства и склонности вялые, пассивные: робость, печаль, примиренность (некоторые вещи Чехова); другие — активные: бодрость, радость, неугомонность (Горький). Одна — чувства «эгоистические» или «эго-центрические»: самолюбие, чрезмерное внимание к своему самочувствию («Герой нашего времени» Лермонтова), другая — альтруистические чувства, семейную любовь, дружелюбие, любовь к детям, сострадание к несчастным (Диккенс, Короленко).

Очень трудно, впрочем, учесть с точностью, как повлияет та или другая книга на того или иного читателя. Психология чтения, еще очень мало разработана.

Особенно важно уяснить, какие социальные чувства и стремления воспитывает каждая книга.

Беллетристика — могущественное орудие социального воспитания, т. е. воспитания тех склонностей, которые связывают людей в общество, которые заставляют людей поступать так, как это нужно для общего благополучия.

В каком направлении воспитывает та или иная книга? не развивает ли она чувства, принадлежащие узкой социальной группе, классу, прошлому социальному периоду? Есть книги аристократические, воспитывающие те чувства, какие нужны были кучке господ для господства над народными массами (рыцарская храбрость; взаимная поддержка, — верность «слову дворянина»; высокомерное отделение себя от «низших», «простонародья»). Есть книги, укрепляющие чувства нужные для благополучия буржуазного общества (чувство святости денежного долга; уважение к «приобретательству» и т. п.). Есть книги, усиливающие «боевые» чувства, нужные для восстающего пролетариата (ненависть к богачам, жажда мести; ненависть к покорным труженикам — рабам и ко всем, кто остается в стороне от борьбы).

На разборе социальных чувств и склонностей, воспитываемых той или иной книгой, и должна основываться наша работа с беллетристикой.

Нам нужны книги, которые хоть сколько-нибудь нам помогли бы воспитывать людей для социализма, — воспитывать в людях склонности, нужные для жизни при социализме.

Кое-что для этого даст и беллетристика «буржуазного» периода, поскольку тот или иной роман проникнут не узкоклассовыми чувствами, а обще-социальными. Такие, напр., чувства, как отвращение к лжи, симпатия к детям, любовь к красоте, радость творчества — нужны для социалистического общества не менее чем для буржуазного. Поэтому мы можем пользоваться многим из сочинений писателей прошлого времени, — и западных (как напр., Диккенс, Гюго, Золя, Ожешко, Прус, Киплинг), и русских (как Пушкин, Гоголь, Некрасов, Тургенев, Толстой, Григорович, Короленко, Мамин, Наживин).

Будут полезны и некоторые романы из жизни русских и западных народных вождей, общественных деятелей и революционеров как известные книги Францоза, Ежа, Войнича, как соч. Шеллера, Омулевского, Степняка, Мордовцева, («Знамена времени»), Дмитриевой, («Червонный хутор»), Станюковича («Два брата»). Нужны также воспоминания, автобиографии и биографии революционеров, — напр., Крапоткина, Морозова («Повести моей жизни»), Дебагория-Мокриевича, Дейча и др. Эти романы и записки читаются, особенно молодежью, с большим интересом, иногда даже с увлечением, с волнением, и действуют на чувство и на волю, поддерживая и усиливая стремления к борьбе с общественным злом, насилием, гнетом, повышая общественную активность читателей. (В романе Безсалько, «Безсознательным путем» описывается действие таких книг на молодого рабочего. «Нельзя передать того благородного чувства, того повышенного настроения, которое являлось, когда он читал «Спартака» (Джиованьоли)». Потом он читал роман «Овод» (Войнича). — «Вот я таким буду, пусть меня режут, жгут, но я не оставлю своей борьбы». — Конечно, не на всех эти романы действуют так сильно; иной читатель гораздо спокойнее и холоднее отзывается душой на чувства и стремления Спартака или «Овода»; но совсем без влияния эти романы не остаются. — Для читателей из рабочей среды особенно важна беллетристика, рисующая именно пролетарскую революционную борьбу. Таковы: «Мать» Горького; «В борьбе за труд» Брусянина; «К широкой дороге» Бибика; «Желтый дьявол» Сивачева; драма Минина «Город в кольце»; «Железная пята» Джека Лондона; «Когда спящий проснется» Уэллса; «Товарищ Йетта» Эдвардса.

Из более «мирных» книг — все же с общественным направлением — укажем еще романы, повести и рассказы из жизни учащейся молодежи — в то время, когда в этой среде кружки более живых и активных людей занимались самообразованием и подготовкой к общественной работе («Гимназисты» и «Студенты» Гарина, «Очерки гимназической жизни» Яблоновского; «Живая жизнь» Потапенко, и др.); затем из жизни культурных и общественных работников, хотя бы и не революционеров (некоторые сочинения Потапенко, Немировича-Данченко, Мамина-Сибиряка; из переводной беллетристики — напр., Безант, «Два пути»; Киплинг, «Наулака»; Форд, «Друг народа»). — Важны в народной библиотеке книжки, рисующие «самоучек» и вышедших из рабочей и крестьянской среды культурно-социальных работников: напр., «Митюха-Учитель» Дмитриевой; названные уже книги Горького; Брусянина, Бибика, Безсалько; некоторые рассказы Рубакина («Крестьяне-самоучки»; «Книгоноши»; «Искорки», и др., также его сборник «Чистая публика и интеллигенция из народа»), из переводных — «Остап Бондарчук» Крашевского, «Мартин Иден» Джека Лондона.

Однако, в таких романах мы по большей части не найдем того, что нам особенно нужно, — не найдем ярких проявлений социалистических чувств. В них нет ярких картин радостной и бодрой жизни коллектива; нет и живой передачи чувства радости и труда, хотя бы простого физического труда. Правда, в этих романах нередко говорится о труде, о товариществе, о социализме, — но говорится или бегло, мало, или скучно, вяло. Нужны не бледные слова, а яркие картины, образы, сильные чувства, способные «заразить» читателя, возбудить и в нем такие чувства и стремления.

Естественно, что этого мы не находим у прежних писателей: их жизнь в аристократической или буржуазной среде не могла им дать сильных переживаний радостного умелого и успешного физического труда или коллективного творчества. И писатели из рабочей среды пока нам в этом отношении дали мало хорошего, — и в их жизни не было радости труда — при старом порядке труд, подневольный и чрезмерный, был не радостью, а бедствием, проклятием, и живые пролетарские коллективы были коллективами «боевыми», а не трудовыми.

Картины организованного коллективного труда и душевные переживания умелых и сильных работников мы найдем, пожалуй, у некоторых английских и американских писателей, как Джек Лондон, Леруа Скотт, Форд, Уэллс. У Золя один большой роман даже озаглавлен «Труд», — но далеко не всех увлечет этот роман. Из русских писателей больше других дадут: Мамин-Сибиряк, пожалуй, Немирович-Данченко (в некоторых романах — напр. «Сластеновские миллионы»), Горький, Бибик.

Нужны и такие сочинения, которые в беллетристической форме рисуют «будущий век», социалистическую жизнь. Таковы: «Через столет» Беллами, «Вести ниоткуда» Морриса, «Страна чудес» (или «Волшебная лавка») Блечфорда, «Красная звезда» Богданова, «Во дни кометы» Уэллса. К сожалению, эти книжки все или скучноваты или трудны — далеко не всякий их читает с удовольствием.

Очень важно подумать еще об одной стороне социального влияния беллетристики. До сих пор беллетристика была могущественным орудием воспитания национализма, шовинизма, милитаризма. Сколько патриотических и воинственных настроений переживал каждый читатель под влиянием книг. Детские книги о подвигах всяких забалканских и кавказских героев; школьные христоматии, прославляющие Сусанина и Суворова, Кутузова и Скобелева; бульварные романы о блестящих гвардейцах, поэмы Пушкина (как «Полтава») и повести Гоголя (как «Тарас Бульба»); романы Сенкевича («Огнем и мечем») и пр. и пр. — все это поддерживает прочность национализма и милитаризма в современном «культурном» обществе. — Авторы романов, повестей и рассказов, составляющих обычное чтение русских (как и немецких, французских и пр.) читателей — наивные «патриоты». Они насквозь пропитаны сами и пропитывают своих читателей глубокою уверенностью или, вернее сказать, постоянным чувством, что есть «мы», «наши», и есть «они», «чужие», что «наша родина» — Россия (Германия, Франция) «выше всего», что наш народ и его благополучие и сила — высшее на свете, что всегда нужно с оружием в руках защищать «достояние» и «честь» своего народа, что война — дело святое, что пасть за родину — высшая доблесть, и т. д.

Нам нужно давать иные переживания, иные чувства. Нужно дать читателю почувствовать, что немец, француз и всякий иноплеменник не враг, не «чужой», не «они» — а «друг», «свой», «мы»; что наша родина и родина немца, француза и др. равноправны и равноценны; что национальная вражда и война — дело отвратительное.

Многие писатели говорят слова о братстве народов, о зле войны: но нам нужны книги, дающие не слова, а яркие образы, глубокие переживания, сильные чувства, нужна хорошая беллетристика. Несколько хороших простых рассказов такого рода мы найдем среди изданий «Посредника» и Слепцовой. Несколько серьезнее две повести Эркмана-Шатриана, сокращенные Керженцевым, — «История новобранца», «Конец Наполеона». Еще серьезнее такие очерки и описания недавних войн, как «На войне» Вересаева, книги Барбюса, «Душа войны» Гиббса; и, наконец, очень серьезно, умно и глубоко освещена и обрисована с разных сторон война в фантастических по форме, но очень реальных по существу романах Уэллса — «Война в воздухе», «Освобожденный мир», «Во дни кометы» и др.

Есть, наконец, и такой род беллетристики, которым читатели могут пользоваться не совсем как беллетристикой. Сочинения таких писателей, как Гл. Успенский, Гусев-Оренбургский, Шолом-Алейхем — интересны скорее, как публицистические статьи или очерки. Они дают фактические сведения, оценки и мысли, относящиеся к жизни того или иного класса, той или иной группы населения (крестьян, духовенства, евреев). Списки таковых произведений, расположенных по их содержанию (из жизни крестьян, рабочих, купечества, дворянства; из быта тюрьмы и ссылки и т. п.), приведены в указанных ниже библиографических пособиях.

Здесь для примера укажем несколько книг о деревенской жизни. Всего проще и всего ближе по содержанию для среднего читателя-крестьянина рассказы С. Семенова, Хатунского («Около волости»), Нефедова («Степан Дубков»), Дмитриевой, Засодимского («Терехин сон», «Черные вороны» и др.). Из более крупных и трудных вещей — большая повесть Засодимского «Хроника села Смурина»; «Повесть о днях моей жизни» и другие книжки Ив. Вольного; рассказы Под'ячева, Милицыной, Гусева-Оренбургского (рассказы и большая повесть «Страна отцов»); сочинения Златовратского. — Наконец, для серьезных читателей, желающих понять и обдумать и светлые и темные стороны крестьянской души и крестьянской жизни — сочинения Гл. Успенского («Власть земли» и др.), Наживина («Большая дорога» — в сборнике «У дверей жизни»). Такой серьезный читатель заинтересуется, быть может, сопоставлением жизни и нравов русского крестьянства с крестьянством западно-европейским; для этого можно указать много хороших романов, повестей и рассказов из жизни крестьян в разных странах, — в Польше (Реймонт — «Мужики»; Прус — «Форпост»), в Финляндии (Ернефельд — «Дети земли»), в Германии и Австрии (Поленц — «Крестьянин»; Френсен — «Иерн Уль»; Розеггер — «Яков последний»), во Франции (некоторые рассказы Мопассана; «Земля» — Золя; Базэн — «Умирающая земля»; Гильоме — «Исповедь простого человека») и даже в Испании (Ибаньес — «Проклятый хутор»). Эти книги не придется иметь в каждой сельской библиотеке, но для библиотеки более крупной (волостной) они очень желательны. Примеры книг из жизни городских рабочих приведены выше.

Хочется еще указать несколько книг, рисующих жизнь капиталистов, их дела, а также экономику и технику капиталистической промышленности. О русском купечестве и капитализме: Мясницкий («Мануфактур-советник»); Немирович-Данченко («Городская голова», «Сластеновские миллионы», «Щучий омут», «Цари биржи», «Волчья сыть»), Мамин-Сибиряк («Приваловские миллионы», «Братья Гордеевы», «Хлеб» и др.); Боборыкин («Китай-город», «Василий Теркин»), Горький («Фома Гордеев»). О капиталистах и капитализме на Западе, в Европе, и в Америке: Бальзак («Горио»), Золя («Деньги», «Счастье дам» и др.), Синклер («Промышленный Феодал», «Деньги» и др.); Келлерман («Туннель»), Уэллс («Когда спящий проснется», «Тоно-Бэнге» и др.); изданная без имени автора повесть в виде ряда деловых писем «Волк Фенрис». — Из названных книг легче читаются, естественно, сочинения русских авторов (однако, Боборыкин не всем нравится); из переводных особенно трудны — но и более серьезны — названные последними.

Подбором, так называемых, «классиков» художественной литературы небольшая библиотека не должна увлекаться. Из русских классиков нужны те, которые имеют не только историко-литературное значение, но и прямой интерес для обыкновенных читателей; напр. в небольшой библиотеке не необходимы Кантемир, Ломоносов, Державин, Батюшков, Майков, (хотя если уже имеется Державин или Ломоносов — выбрасывать их не стоит: некоторые читатели и теперь будут с удовольствием читать такие старинные стихи). Но нужны: Пушкин, Лермонтов, Кольцов, Некрасов. Однако, и таких писателей для небольшой библиотеки лучше брать не в полных собраниях, а в хороших сокращенных изданиях «избранных сочинений». Из западных классиков — нужны только очень немногие, вполне понятные и интересные нашему читателю (как «Дон-Кихот» Сервантеса, некоторые произведения Шекспира, Шиллера, Гюго).

Из пособий для библиотекаря по работе с беллетристикой — более важны:

а) для понимания запросов и интересов массового мало-культурного читателя: Ан-ский, «Народ и книга»; также замечания в воспоминаниях и сочинениях писателей из народа, как С. Т. Семенов («25 лет в деревне»), В. И. Дмитриева (Автобиография), М. Горький («В людях», «Трое», «Коновалов»); — б) о беллетристике для среднего читателя: Лебедев, «Детская и народная литература»; Рубакин, «Практика самообразования»; Владиславлев, «Что читать», вып. 2-й; учебники истории литературы; — в) специально о беллетристике на социальные темы (в добавление к Лебедеву и Рубакину) — список В. А. Невского (во «Втором сборнике статей по внешкольному образованию», и отдельное издание); печатается в издании Главполитпросвета список беллетристики на социальные темы, составленный Н. В. Поляк.

Б. Научные книги

Здесь наша задача подобрать книги, которые бы облегчили переход от «легкого» чтения к «серьезному», от беллетристики к науке, т. е. книги полубеллетристические.

Для примера возьмем отдел истории. Здесь переходными книжками могут служить некоторые из воспоминаний и записок современников (как «Французы в России», изд. Задруга, как упомянутые выше записки революционеров); «хрестоматии» — сборники, куда входит и историческая беллетристика, и рядом с ней — серьезные статьи, и исторические документы (как «Рассказы из русской истории» Мельгунова и Петрушевского); затем из научно-популярных книжек — самые доступные, занимательные, иллюстрированные (как «Великий переворот» Н. Андреева). Такие «переходные» книжки найдутся и по другим наукам (в особенности книжки Н. А. Рубакина).

Для тех читателей, которые уже склонны к более или менее серьезному чтению, к научному самообразованию, подбирается «библиотечное ядро», — книги по всем областям знания.

И здесь небольшая библиотека должна, прежде всего, подобрать книги вполне популярные.

Библиотекарь должен уметь определить, будет ли книга вполне доступной и интересной массовому читателю. Для этого библиотекарь должен внимательно разобрать, проанализировать книжку, чтобы убедиться, что она действительно популярна не только по языку, по выбору слов, но и по приемам изложения, по выбору и расположению материала, идей, доводов, фактов, по «подходам к читателям» и пр.

Неумелый составитель популярной книги думает о науке, которую излагает, но не думает о человеке, которому излагает, о читателе. Он излагает науку так, как он сам ее усвоил в гимназии или в университете, как она уложилась в его голове, как она ему понятна и интересна. И не замечает того, что читателю, человеку не книжному, не имеющему научных знаний и научных интересов, занятому житейскими делами, работой, — непонятны доводы, которые приводит ученый, неизвестны факты, на которые тот ссылается, и даже, быть может, просто неинтересно то, что ученый хочет сообщить. — Умелый популяризатор видит перед собой читателя; ясно себе представляет, что у читателя в голове, что он знает, о чем думает, чем живет, что чувствует, к чему стремится. И все свое изложение умелый автор опирает на имеющийся у читателя опыт, ссылается на известные читателю факты; а если приводит неизвестный факт, то так живо и ясно его описывает, что читатель сживается с этим фактом, как если бы сам его видел или пережил. А главное, зная чем живет, чем интересуется читатель, он свою науку связывает с этими наличными у читателя интересами, чувствами и стремлениями, находит верные «подходы» к науке от души читателя. — «Подход» может быть разный. Иногда книжке придается внешняя занимательность — как роману (заманчивое заглавие, эффектные рисунки, в изложении — использование всего необыкновенного, удивительного, «чудес науки», «тайн природы» и т. п.). Иногда авторы рассчитывают на практические интересы читателей, связывают научные знания с практической пользой, с житейскими делами, (напр. химию с вопросами фальсификации пищевых продуктов или с земледелием, с разведением домашних животных^[3]).

Иногда большой интерес у читателя вызывается тем, что книжка сразу как бы вступает с ним в спор, резко задевает его привычные взгляды, его мировоззрение (например, излагается геология или учение Дарвина о происхождении человека — с подчеркиванием противоречий между наукой и Библией).

Примером удачных популярных книжек могут служить многие книжки Н. А. Рубакина — «О великих и грозных явлениях», «Подземный огонь», «Как появились люди», «Среди тайн и чудес» и другие. Можно посоветовать каждому библиотекарю внимательно изучить приемы Рубакина — чтобы потом сравнить с ними изложение других авторов. При таком разборе, как и при разборе беллетристики, могут помочь особые «бланки анализа» научно-популярной книги. (См. приложение к этой книжке).

В этой брошюре мы не будем подробно говорить об одном важном, но трудном вопросе при подборе «библиотечного ядра», — о приспособлении к различиям «психических типов» читателей. Помимо различий, зависящих от пола, возраста, от образования, от социального положения — есть различия, зависящие от «психической природы» человека, от склада ума, от характера человека. Соответственно этому, для двух людей одинаковых по образованию, интересующихся одним и тем же вопросом, одной и той же наукой, — скажем астрономией, — но различных по характеру, — нужны различные книги, а не одна и та же. Например, у большинства наших читателей — «конкретный тип мышления», им нужны факты, примеры, сравнения; но есть среди читателей и люди с «абстрактным» мышлением, для которых подойдут книги с отвлеченными рассуждениями, без фактов; для первых из книг по астрономии больше подойдет Фламарион, для вторых — Ньюком. Или: есть читатели, любящие книги «с настроением», авторы которых определенно проявляют свои чувства, «симпатии», желания, — но есть читатели, требующие полного беспристрастия, «объективности»; для вторых нужны такие книги, которые первым покажутся сухими, скучными. О психических типах читателей подробно говорит Н. А. Рубакин, стремящийся строить особую науку — «библиологическую психологию»; см. его книги «Письма к читателям о самообразовании», «О сбережении сил и времени в деле самообразования», «Практика самообразования», замечания во «Введении» к 1-му тому «Среди книг», а также недавно составленный им доклад «Что такое библиологическая психология».

Не так уж важно, если в популярной книжке окажутся частные ошибки, неточности, устарелые сведения.

Поэтому часто библиотечный работник имеет право не соглашаться с той оценкой, которую дает книге ученый критик. Например, ученый не одобряет какой-нибудь естественно-научной книжки Рубакина или Лункевича — за то, что в ней не точно указан вес воздуха или за то, что в ней приводятся сведения о животных из «Жизни животных» Брэма, а Брэм «отстал от современной науки на пятьдесят лет». Но библиотекарь, знающий, что его читатели отстали от науки на тысячу лет, будет считать не бедой, а счастьем, если они дойдут до Брэма. Библиотекарь будет рад, если читатель вообще хорошо поймет, что воздух имеет вес; а какой точно вес воздуха, — этого читатель, все равно, не запомнит. Гораздо важнее в глазах библиотекаря то, что книжки Рубакина или Лункевича интересны, ярки, хорошо читаются и потому, в общем, двигают далеко вперед научное образование читателя из широких народных масс; а книжки ученых специалистов, по большей части, точны, но скучны, сухи — и из них читатель не усвоит даже и главного, не говоря уже о «точных» мелочах.

Если выбирать одно из двух, то нам не нужна книжка, хоть точная, но скучная, которая будет стоять на полке или возвращаться непрочитанной; нам нужна книжка, которую читатель прочитает с удовольствием и порекомендует другим. Такая книжка, в общем, сделает для распространения научных понятий несравненно больше, чем «точная», но скучная и бледная книжка, которую не будут и читать. Притом скучная книжка, если даже и будет прочтена, то будет усвоена с такими пробелами, недоразумениями и ошибками, что в результате получится все равно знание очень не точное.

В хороших иностранных публичных библиотеках принято за правило считать устарелыми и исключать из библиотек научные книги, с года издания которых прошло более 20 лет. По существу это правило вполне понятно и неоспоримо; наука идет вперед теперь так быстро, что даже не в 20, а в 10 и в 5 лет в иных отраслях науки (напр. в учении об электричестве) многое изменяется. Но у нас так мало хороших популярно-научных книг, так редко они появляются, что приходится часто мириться с устарелостью хорошей книги и оставлять ее в библиотеке. Понятно, что библиотекарь сам должен обращать внимание на год издания книги и должен предостерегать читателя, выдавая книгу, слишком устарелую. Иногда можно иметь в дополнение к хорошей устарелой книге — более новую, хотя бы плохо написанную; тогда читатель сначала получит общее представление об электричестве по старой книжке, а потом ему легче будет преодолеть трудности чтения новой книжки, сообщающей дополнения, поправки, новые открытия.

В подборе целого отдела библиотеки нужно думать о том же, о чем и при выборе отдельной книги: о читателе, о его интересах, о его жизни. Нужно исходить не от науки, и не от личных интересов и намерений библиотекаря, — а от разнообразных запросов и интересов разнообразных читателей (и людей, которых нужно сделать читателями). Но исходя от наличных интересов читателей, нужно приходить к их расширению, углублению; нужно думать о влиянии на читателя, о его культурном и социальном воспитании.

Возьмем для примера отдел религии^[4]. Нельзя его составлять, как это часто делалось раньше, из православных «благочестивых» поучений и житий святых. Но нельзя его составлять и так, как иногда это делают теперь, — из одних противу-церковных и противу-религиозных брошюр: так мы только оттолкнем от библиотеки многих людей, которых нам очень и очень нужно привлечь к библиотеке, вовлечь в круг нашего культурного влияния. Среди людей, которых желательнее иметь читателями, есть и наивно-верующие православные, желающие благочестивого «божественного» чтения; есть и люди, уже усомнившиеся в церковном вероучении, ищущие «правой веры»; есть люди, ушедшие дальше, начинающие сомневаться в существовании Бога; есть, наконец, и тот, кто тверд уже в отрицании Бога и религии и хочет научно понять, откуда взялась у людей религия и вера в Бога. Для работы с этими разнообразными читателями нужно иметь разнообразные подходящие для каждого книги; нужны и книги, которые можно дать для начала любителю «божественного» (Евангелие); и книги, противопоставляющие церковно-православному учению взгляды «сектантов», (книги Пругавина, Толстого, издания «баптистов», «евангелистов» и т. п.), и книжки, знакомящие с иными, не христианскими религиями (напр. о буддизме); и книги, резко восстающие против церковного учения (брошюры Толстого), и против всякой религии (брошюры Степанова); и популярно-научные объяснения происхождения суеверий и религиозных верований («Человек и нечистая сила» — Андреева, «Среди тайн и чудес» — Рубакина). Так у библиотекаря будет набор разных орудий влияния на разных читателей и на разных ступенях их развития. Он сможет каждому из них сначала просто ответить на его наличные требования и интересы, а потом — указать книги, углубляющие, расширяющие и изменяющие его интересы, выводящие его в круг более широких свободных мыслей и взглядов, или утверждающие эти взгляды на прочных научных основах.

Так подбираются книги и для других отделов, соответственно запросам и интересам читателей — с одной стороны, соответственно задачам культурно-социального влияния — с другой стороны.

В отделе философии нужны и для небольшой сельской библиотеки некоторые книги по этике, о том, «как надо жить» (хотя бы книжки Л. Толстого и некоторые другие издания «Посредника»). Для читателей более развитых будет интересно ознакомление с материалистической философией (для начала хотя бы по книжке Новорусского «Основы современного мировоззрения»). Другие философские книжки, к сожалению, почти все написаны трудным для нашего читателя языком. В более крупных библиотеках нужны книги по истории философии (более простая Нечаева; несколько труднее книга Ланге «История материализма»); затем «Введение в философию» Челпанова или Паульсена. Для подбора книг по современной философии придется обратиться к библиографическим пособиям (см. приложение).

По естествознанию, по географии, по истории — имеется сравнительно много хороших книжек, доступных и интересных для широких кругов читателей. Разобраться в них помогут названные в приложении указатели. Нужно только иметь в виду изложенные выше соображения о том, что такое хорошая популярная книжка, и не особенно гнаться за «научностью», обращая зато внимание на приемы изложения.

Например, по естествознанию в народной библиотеке нужны: 1) небольшие, вполне доступные книжки для чтения — интересные и для молодежи, и для малосведущих еще взрослых; таковы, кроме указанных уже книжек Рубакина, — книжки Лункевича (около сорока книжек по отдельным предметам, как «Небо и звезды», «Гром и молния», «Зеленое царство» и т. д.), книжки Нечаева по геологии («Из тьмы времен», «Работа воды» и др.) 2) Желательны и крупные, но легко написанные, хорошо изданные, иллюстрированные книги для чтения, вроде сочинений Вольногорского («Растения — друзья человека» и др.), «Живописной астрономии» Фламмариона, «Жизни животных» Брэма. 3) Нужны хорошие учебники, — такие, которые составлены для школы начальной и 2-й ступени, но интересны и для неучащегося в школе читателя; напр. учебники природоведения (Вагнера или Капелькина и Цингера), «Начальная физика» Баранова, «Растение» Шмейля, и т. п.; в дополнение к учебникам очень желательны «хрестоматии» — сборники статей, как «Зоологическая хрестоматия», вышедшая под ред. Кулагина, или «По морю и суше», геологическая хрестоматия, составленная Нечаевым. — Из книг более трудных — еще нужно или можно иметь в небольшой библиотеке такие, как популярные книги Тимирязева («Дарвин и его учение», «Жизнь растения»), или как издания Сойкина из серии «Знание для всех» («Тайны цветов» Серебрякова, «Наш вечный спутник» Покровского); но напр. издания «Матезис» — не нужны, потому что трудны для нашего читателя. — Особенно нужны для наших библиотек такие книги, которые имеют не только теоретический, но и практический интерес для населения района, как напр. о пчелах — если в районе есть пчеловодство, или как «Химия, основанная на заводских примерах», «Сельскохозяйственное природоведение», и т. п.

По географии — мы имеем много книг, которые читаются не хуже, чем беллетристика: таковы книжки Рубакина (изд. Гершунина), Березина (изд. «Юный читатель»), путешествия Нансена, Микельсена, Ландора, и др. Из учебников географии — есть такие, которые дают много нужных и интересных знаний, хорошо изложены и прекрасно иллюстрированы; таковы, напр. учебники Крубера, Г. Иванова, Курдова; умелый библиотекарь легко заинтересует этими учебниками многих взрослых читателей. Имеются и хорошие географические хрестоматии (Бобина, Крубера, Горбунова-Посадова, Слобожанского), и интересные книги об отдельных странах; нужно только обращать внимание на год составления и издания книги, и помнить, что нужно предупреждать читателя в случае устарелости книги.

По русской истории даже хорошие популярные книжки, вышедшие до революции — по неволе о многом умалчивали или говорили лишь намеками, и не могли правдиво и ярко осветить жизнь русского народа при старом порядке; а после революции — новых хороших книг вышло еще очень мало. Поэтому пока вполне хорошего подбора книг по русской истории в небольшой библиотеке составить не удастся. Нужно, конечно, удалить из библиотек лживые книги о «России под скипетром дома Романовых», о подвигах Сусанина или Минина и Пожарского и т. п. книги, написанные по заказу старого правительства для прославления царей, полководцев и правителей; но нужно оставить лучшие из популярных книжек, — в особенности из вышедших после 1905 года; например, нужны: составленная Вейхельт и другими «Книга по русской истории», или «Русская история в рассказах» К. Левина, или «Рассказы» Мельгунова и Петрушевского); но в дополнение необходимы простые книжки, изданные после революции — как краткий учебник Андреева, «Рассказы» Шишко и т. п. — Недавно вышел учебник М. Покровского, сравнительно трудный, но для более серьезных читателей необходимый. Вышло много книг по истории революционного движения в России, биографии революционеров и т. п. — такие книги, конечно, нужны в библиотеке, — как и книжки о Романовых, о последних годах царствования Николая 2-го.

По всемирной истории из учебников лучшие: Эрве («История Франции и Европы»), — Виппера; в добавление к ним можно подобрать интересные и простые книжки для чтения — и о временах «доисторических» (книжки Коропчевского, Рубакина, Кудрявского) и по «древней» истории (Мельгунов «Древний Восток»; Андреев, «Древняя Греция») и по «средней» (Андреев, Берлин, К. Иванов). Из «новой истории» в дополнение к учебникам Виппера (или Кареева, или Виноградова) — нужны лучшие и более простые книги по истории великой французской революции (Андреев, Блос, Кропоткин) и по истории XIX—XX веков (довольно бледная книжка Пименовой, довольно трудные книги Кареева, и некоторые из книг по истории революций и рабочего движения).

Отдел искусств теперь по большей части совсем отсутствует в народных библиотеках. А очень важно обратить на него внимание и хотя бы понемножку составлять и в небольших библиотеках подбор книжек, знакомящих с историей искусств, с современным искусством, — живописью, скульптурой и пр. — и книжек, направленных к возрождению народного искусства (прикладного искусства, — «художественное ремесло» — как резьба по дереву, плетение кружев и т. п.). Важно, прежде всего, чтобы сам библиотекарь понимал и чувствовал великое значение красоты и любви к красоте, чтобы он хотел пробудить и развить в читателях, в населении эту любовь к красоте, художественные вкусы и запросы. Тогда он сумеет — как бы ни были трудны условия, как бы ни была велика наша нищета — постепенно развивать и эту работу по эстетическому воспитанию народа. — Кстати сказать, для пополнения отдела искусств могут служить альбомы, составленные самим библиотекарем, — тетради, в которых собраны взятые, например, из истрепавшейся «Нивы» снимки с картин хороших художников; туда же войдут случайно попавшие в распоряжение библиотекаря художественные «открытки», гравюры, фотографии... — В каталоге библиотеки в отделе искусств можно отметить, помимо книг этого отдела — и книги других отделов, в которых имеются иллюстрации, имеющие художественное значение (например, Библия с иллюстрациями Дорэ; или поэма Лонгфелло «Гайавата», иллюстрированная рисунками изделий индейцев; или хрестоматия по русской словесности Острогорского, «Живое Слово», с рисунками Шишкина и др.). — Если у библиотекаря есть внимание к этому делу, то он, можно сказать, из ничего создаст зерно отдела искусств. — Особенно важно иметь рисунки, относящиеся к художественным ремеслам, развитым в данном районе: рисунки мебели — если в районе развиты кустарные работы по дереву, узоры кружев, вышивок — для женщин, и т. п.; достать такие рисунки, быть может, помогут музейные работники; а может быть помогут и работники экономических организаций, профессиональных союзов, кооперативов, ибо эти организации также заинтересованы в повышении художественности кустарных изделий.

Мы не упомянули об отделе биографий, — потому что, нам кажется, такого отдела в библиотеке быть не должно; биографии распределяются по всем отделам (т. е., напр., биографии писателей в отдел истории литературы, биографии музыкантов — к музыке, монархов или революционеров — к истории). Хорошо составленные биографии очень нужны для библиотеки: они, по большей части, с интересом читаются; могут заинтересовывать не только личностью общественного деятеля или ученого, художника или изобретателя, но и тою областью, в которой он работал; многие биографии, кроме того, могут иметь воспитательное значение, помочь в выработке характера, идеалов.

В. Книги по общественным вопросам (политика, экономика, социализм)

При подборе книг по этому отделу легко впасть в одну из двух противоположных ошибок. Или подбор оказывается случайным, лишённым идей, руководящих принципов. Или, наоборот, книги подбираются односторонне, узко-тенденциозно, как будто библиотека не умеет считаться с разнообразием взглядов и интересов читателей и не хочет расширить кругозор, разнообразить интересы и пробуждать активную работу мысли.

Вопрос о тенденциозности вызывает много споров и недоразумений.

Нежелательность тенденциозности нужно понимать в том смысле, что не должен быть односторонним подбор книг. Отдельные же книги не могут не быть тенденциозны. Почти все лучшие — живые, яркие, интересные — книги для того и написаны, чтобы развить или защитить ту или иную тенденцию. И ни одна такая книга не должна отвергаться только потому, что ее направление не нравится библиотекарю. «Пусть книга будет враждебна вашим верованиям, но если она написана честно, по любви к людям, из желания добра им, — тогда это прекрасная книга». (М. Горький).

Библиотека, конечно, не может и не должна быть «аполитичной» (без политики) в смысле отсутствия интереса и внимания к политике. Библиотека, как учреждение культурно-социальное, должна стремиться к выработке сознательных и активных граждан, умелых участников политической жизни.

Но политическая работа библиотеки — работа просветительная — значительно отличается от работы чисто агитационной и, во всяком случае, не ограничивается ею.

Задача «агитации» — повлиять быстро и сильно на настроение и действия масс. Для этого нужно обращаться не столько к мысли, сколько к чувству: нужно сильно действующие на чувство призывы, яркие слова, простые мысли. Конечно, и агитатор сообщает знания, затрагивает мысль; но все же он заботится не столько об углублении и расширении вопроса, не столько о всестороннем его освещении, сколько о том, чтобы его слушатели и читатели скорее и решительнее приняли определенные мнения, — партийные взгляды.

Политическая работа библиотеки не исключает агитации; но она шире и глубже. Библиотека должна заботиться, чтобы люди не пассивно поддавались словам и настроениям агитатора, не пассивно воспринимали готовые мнения, — а чтобы у них пробуждалась и развивалась самостоятельная умственная работа. Задача политического просвещения — достичь, чтобы политические идеи всесторонне обдумывались, сопоставлялись, критически проверялись, чтобы получились в результате углубленное понимание, уверенность, прочность убеждений.

Этим определяется отношение библиотеки к партийным спорам. Библиотека должна знакомить читателя со взглядами и требованиями разных партий, должна вводить в сущность разногласий, знакомить с мнениями и доводами сторон и с фактическим материалом по предмету спора, — и так ставить дело, чтобы читатель мог обдуманно и сознательно сделать свой выбор.

Становится ли при этом библиотека на сторону того или иного мнения, той или иной партии? Должен ли библиотекарь скрывать или, напротив, должен проводить свое личное отношение к спору? — Конечно, в живой библиотеке не будет холодной механичности работы по подбору и выдаче книг на политические и социальные темы. В этом смысле библиотека не может быть «внепартийной», если в ней работают живые, общественно-активные люди; а такие люди и нужны на библиотечную работу. Люди партийные, конечно, будут стремиться и в библиотеке выяснять и проводить идеи своей партии. Но если они в то же время люди культурной работы, они отнюдь не будут при этом исключать из библиотеки все несогласное с их партийными взглядами; отнюдь не будут в беседах замалчивать или искажать мнения и доводы других партий. Напротив, партийный культурный работник часто сам позаботится о том, «чтобы выслушана была и другая сторона», чтобы читатели могли хорошо знать и хорошо понимать взгляды иных партий. И чем внимательнее будет это делать библиотекарь — тем более «не-партийной» будет становиться библиотека, — непартийной в том смысле, что сторонники других партий будут не вправе упрекнуть библиотеку за недобросовестно-односторонний подбор книг и характер работы.

Во всяком случае, загромождать библиотеку партийной брошюрной литературой — не следует: многие из таких брошюр имеют интерес только злободневный, а иногда — и только местный, и совсем не будут интересны в другое время или в ином месте; к этим злободневным брошюрам нужно относиться как к газете — работать с ними, рекомендовать их устно и плакатами, устраивать выставки, чтения и пр. (см. ниже), а потом, когда они потеряют интерес, — их убирать, заменяя другими. — Но среди брошюр немало и таких, которые интересны не только на момент; есть и такие, которые надолго останутся нужнее всяких толстых книг (назовем хотя бы «Коммунистический манифест» Маркса); понятно, что все брошюры, имеющие более постоянный интерес, — заносятся в каталог и, вообще, входят в постоянный состав библиотеки наравне с толстыми книгами.

При подборе книг по вопросам политическим, в узком смысле слова (вопросы государственного устройства), — в небольшой библиотеке нужны не столько теоретические рассуждения о монархии и республике, об избирательном праве и т. п. (так наз. «государственное право»), сколько выяснение практики и фактов, — строя советской республики и причин, по которым конституция советской республики отступает от прежних демократических лозунгов. — По этому вопросу — и по другим общественным вопросам — мы бы рекомендовали каждому библиотекарю, коммунисту, как и не коммунисту — прежде всего самому прочесть соответствующую главу в «Азбуке Коммунизма» Бухарина и Преображенского; согласится или не согласится он с взглядами авторов, — во всяком случае для него это будет введением в изучение вопроса; а та же самая «Азбука Коммунизма» в примечаниях к каждой главе указывает и некоторые книги для дальнейшего изучения вопроса, — книги, подходящие и для самого библиотекаря и для читателей библиотеки. Конечно, библиотека не должна ограничиваться указанными у Бухарина и Преображенского книгами; названные в приложении пособия помогут библиотекарю разобраться в обширной литературе по политическим вопросам.

И здесь нужны книжки умело подходящие к читателю — при этом разные для разных читателей. Брошюра, хорошая для молодого парня, может оказаться совсем не хорошей для пожилого крестьянина; книжка, рассчитанная на городского читателя, может оказаться непонятной и неубедительной для сельского жителя; иногда даже оказывается, что книжка, подходящая для крестьянина Тверской и Ярославской губернии, совсем не подходит для крестьянина Уфимской и Оренбургской губ., потому что примеры и доводы, взятые из жизни северного крестьянства — не интересны и непонятны южному крестьянину. — Нужно еще помнить, что не всегда подходят пылкие агитационные речи, резкие слова; иногда вместо этого нужно дать спокойные деловые книжки, действующие не словами, а фактами или подробными объяснениями.

Сказанное выше относится не только к чисто-политической литературе, но и к книгам по другим социальным вопросам, (как напр. о школе и народном просвещении, о милитаризме и войне, о национальностях, о положении женщины, о суде и наказаниях и пр.), по экономике, по социализму, и здесь должны быть в библиотеке книги разные для разных читателей, — применительно к возрасту, полу, профессии, уровню образования и душевному складу.

Например, о социализме нужно стараться иметь: романы-утопии, наглядно рисующие возможное и желательное общественное устройство (Беллами, Моррис, Богданов; сюда же не беллетристическое, но живое изображение будущего общества в книге Бебеля «Женщина и социализм»); — самые простые книжки, дающие первые понятия о сущности социализма в противоположность капитализму (как известная книжка Баха «Царь Голод»); — более трудные, но и более серьезные краткие изложения научного социализма (из таких изложений книжки Рожкова и Богданова — для читателей склонных к отвлеченному и спокойному мышлению, а книжка Струмилина «Богатство и Труд» для читателей, которым нужны яркие образы и «настроение»); более обстоятельные изложения, как «Коммунистический Манифест» Маркса и Энгельса; — книги излагающие учение современных коммунистов в отличие от других направлений социализма (как «Азбука Коммунизма» Бухарина и Преображенского); — книги, по которым можно познакомиться с иными, не марксистскими направлениями социализма в разных странах (как напр. о социализме в Англии — сборник под ред. Вебба); брошюры или книги, дающие переход от социалистической теории к практическому строительству социализма в России (как книга Осинского, некоторые речи и статьи Ленина)...

А в особенности нужны книжки по разным конкретным практическим вопросам общественной жизни и работы; например, наряду с книгами по теории политической экономии, — наглядные книжки по экономической географии, книжки о состоянии различных отраслей промышленности, по организации промышленности и сельского хозяйства, транспорта, внешней торговли, денежного обращения и т. п. (См. сборник рецензий. «В помощь читателю»; за вновь выходящей литературой об экономическом строительстве следить придется по спискам и отзывам в газетах и журналах — хотя бы по «Вестнику Агитации и Пропаганды»).

Г. Справочные, деловые, технические книги

Вообще, нужно обеспечить возможность пользоваться библиотекой для всякого рода деловых справок, какие могут понадобиться жителям района и их работе. Нужные для этого книги должны иметься и в отделе «общих книг» (маленький «Энциклопедический Словарь», Павленкова, «Народная Энциклопедия», календарь) и в общественном отделе, (статистические справочники, сборники законов и распоряжений) и в других.

В особенности нужен хороший, по возможности, обширный, разнообразный подбор книг по «прикладным знаниям», как механика, электротехника, фабрично-заводские производства, ремесла, (те производства и ремесла, которые развиты или могут быть развиты в районе библиотеки), счетоводство и торговое дело, разные отрасли сельского хозяйства, домашнее хозяйство, кухня, стирка и т. п.

За такими книгами в библиотеку нередко приходят такие читатели, которых иначе не увидел бы библиотекарь; а раз они пришли — хороший библиотекарь сумеет потом заинтересовать их и другими книгами, расширить их интересы и запросы. А главное, с помощью таких книг библиотека сможет осуществлять прямую практическую работу — вносить книгу в жизнь и труд людей, улучшать быт населения, поднимать производительность народного труда — без чего пустыми словами останутся все разговоры о переходе к социалистическому порядку.

(См. также § «о производственной пропаганде»).

18) Библиотекарь — руководитель чтения

Во всякой библиотеке личность библиотекаря, его интересы и вкусы, его поведение всегда сильно отражаются на характере работы библиотеки, на циркуляции тех или иных книг. Читатели в большинстве так мало сведущи в книгах и так пассивны, что библиотекарь, быть может сам того не замечая, в значительной степени руководит их выбором книг. У плохого библиотекаря меньше читаются хорошие книги, — и это всегда может быть показано статистикой работы библиотеки.

Библиотекарь и должен быть руководителем чтения, а не «машинкой для выдачи требуемых книг». Конечно, нельзя навязывать читателю свое руководство — оно должно быть очень тактичным, осторожным, часто не-явным. Но библиотекарь всегда должен быть наготове, чтобы во время повлиять на спрос, предложить подходящую книгу. А тем более нужны готовность и умение пойти на-встречу тем многочисленным читателям, которые сами ищут и просят руководства, просят совета и помощи в выборе книг.

Общие цели такого руководства, те цели, к которым, в конце концов, ведет читателя библиотекарь, — определяются, конечно, тем, как смотрит библиотекарь на суть и смысл своей работы, на культурно-социальные задачи библиотеки. Что касается приемов руководства чтением, то здесь не может быть готовых правил руководства чтением — нужно по-иному действовать в каждом данном случае.

Общее правило: не торопиться с рекомендацией серьезных книг, — особенно вначале, когда неудачный совет может привести к потере читателя, если рекомендуемая библиотекарем книга покажется скучной или трудной. На первый раз лучше дать книгу, хотя бы не серьезную и не ценную, но отвечающую наличному вкусу читателя. А если трудно угадать его вкус, то лучше всего дать ему на выбор три-четыре книги разного рода. Например, из беллетристики новому незнакомому читателю можно предложить на выбор: одну книгу из коротких, простых, крупным шрифтом напечатанных рассказов; одну книгу из числа занимательных романов «про приключения» или «про любовь»; одну книгу из такой беллетристики, которая разрабатывает общественные вопросы; предлагая читателю выбрать одну из этих трех книг, можно объяснить, что каждая из них — в своем особом роде, и если книга, которую он возьмет, ему не понравится, — то вероятно, понравится другая, которую он возьмет в следующий раз. — Из научных книг Н. А. Рубакин рекомендует тем читателям, которые хотят серьезного чтения, но еще не знают, какая наука их интересует, — прочесть сначала три книги следующих трех родов: 1) какую-нибудь книгу по естествознанию вообще, где затрагиваются и астрономия с геологией, и физика с химией, и ботаника с зоологией; 2) книгу по общественным вопросам или по истории; 3) книгу из истории литературы или критики; та или иная из этих трех книг должна заинтересовать читателя — и дальше в выборе книг он будет идти по линии определившегося и развивающегося интереса.

Конечно, нужно стараться повышать вкусы и запросы читателя, стараться, чтобы он переходил от чтения пустого, легкого к серьезному, от беллетристики — к научным книгам; но нужно действовать очень осторожно — применяя систему «ступенек», «мостиков», «переходов». Не всегда можно тому, кто читал «Разбойника Чуркина» дать сразу «Войну и мир» Толстого, а нужно построить «ступеньки» — напр. дать «Брынский лес» Загоскина, потом — «Дубровский» Пушкина, потом, быть-может, «Капитанскую дочку», а из Толстого сначала «Хаджи-Мурат», потом, скажем, «Воскресенье», и только уже потом — «Война и мир». Понятно, что этот ряд ступенек читателем не может быть пройден скоро, — на каждой ступеньке такого «литературного развития» человек задерживается на месяцы, а может быть и на годы, — несколько месяцев, а то и год-два читает книги вроде Загоскина, прежде чем научится ценить и любить Пушкина и Толстого.

Или: по большей части, нельзя тому, кто читал только беллетристику, сразу дать серьезную научную книгу, а нужно искать подходящий для данного читателя «переход», — напр. от романов с приключениями Ж. Верна и т. п. к настоящим путешествиям Нансена или Стенли или к географической полубеллетристике Рубакина: «Среди черных дикарей», «Гибель корабля Гровенор» и т. п., а от этого — к географическим хрестоматиям. Или напр. переход от обычной беллетристики к русским классикам — Пушкину и Тургеневу, от них — к критическим статьям, напр. Писарева: а в собрании сочинений Писарева другие статьи, исторические, естественно-научные, философские — могут заинтересовать читателя разными областями знания и мысли. Таких переходов может быть много самых разнообразных; и дело библиотекаря — найти переход, подходящий в данном случае, для данного читателя. Понятно, что для этого нужно хорошее знание книг и читателя.

19) «Как читать и что читать». Кружки совместного чтения. Программа самообразования

Иную форму принимает обязанность библиотекаря руководить чтением, когда к нему обращаются читатели, уже более развитые, уже ищущие серьезного чтения, — обращаются с просьбой посоветовать, что читать и как читать для самообразования.

По этому вопросу автор позволяет себе здесь ограничиваться ссылкой на другую свою брошюру: Покровский, «Советы каждому о самообразовании и подготовке к общественной работе» (изд. Тверск. т-ва Кооперативов). В этой брошюре: 1) краткие «советы приступающим к самообразованию»; в основе их лежит убеждение, что не может быть одного для всех метода и одной для всех программы самообразования, а каждый должен идти своим путем, исходя из своих интересов и применяясь к своим особенностям^[5], 2) несколько указаний об устройстве кружков совместного чтения, являющихся очень хорошею формою работы над самообразованием^[6], 3) план подбора книг для подготовки к общественной деятельности того или иного рода, — что и является «планом самообразования», так как самообразование и должно сводиться к делу самоподготовки к общественной работе, — при том не подготовки к общественной деятельности «вообще», — а практической подготовки к тому или иному определенному конкретному делу.

В советах В. Невского «Как читать», являющихся введением к брошюре «Что и как читать молодым коммунистам», — резче указывается на неверность представления, будто целью чтения должна быть «выработка законченного и цельного мировоззрения»; такие представления автор рекомендует «выбросить в помойную яму». «Найти для себя свою книгу — вот первая заповедь для всех, кто берется за книгу; сделать книгу одним из орудий своей работы — вот вторая и последняя заповедь». «Бросьте скверную привычку, воспитанную школой — не жить, а готовиться к жизни, готовить себя для будущего; жизнь здесь, в настоящем, а не в будущем»; и для этой жизни берите книги, «из каждой книги берите то, что может быть немедленно пущено в дело».

Иначе рисует дело самообразования М. В. Муратов (брошюра «О самообразовании», изд. 1921 г.).

Укажем еще брошюру Н. А. Рубакина, «Как и с какою целью читать книги», изд. «Земля и Воля», М. 1918 г. 50 к. При организации кружков учащейся молодежи поможет книжка Рыбниковой, «Кружки учащихся», изд. «Задруга».

20) Способы расширить и углубить влияние библиотеки. «Реклама»

Активность библиотеки должна проявляться прежде всего в привлечении читателей. И в особенности важно привлекать в библиотеку тех людей, которые еще не читают, не пользуются и не интересуются книгой.

О привлечении в библиотеку людей из самых широких и еще малокультурных слоев населения нужно думать и при составлении библиотечных правил (полная общедоступность библиотеки).

Об этом думают и при выборе книг (простые рассказы и сказки, занимательные романы, книги практического характера и пр.). Многое здесь достигается личным поведением библиотекаря, его приветливостью, умением обращаться с людьми.

Но помимо всего этого применяются и разные способы «рекламирования библиотеки», в таком же роде, как себя рекламируют разные конкуренты библиотеки — электро-театры, цирки и т. п.

В Америке есть специальные маленькие руководства для рекламирования библиотек. В них указываются разнообразные формы публикаций: афиши на улицах; маленькие объявления для раздачи прохожим; объявления в газетах; но в особенности действуют печатные или рукописные циркулярные письма, которые рассылаются разным категориям граждан. Напр. учителям библиотека пишет, что она имеет для учителей книги по педагогике и по школьному делу, а для учеников — книги для чтения по всем предметам школьного курса. Врачам посылается список медицинских книг, купленных библиотекой за последний год. Профессиональному союзу водопроводчиков библиотекарь сообщает письменно, — а иногда и устно, в кратком докладе на собраниях союза, — какие в библиотеке имеются книги о профессиональном движении, а также книги по технике водопроводного дела и т. п. (В Америке в газетах печатаются объявления супругов о рождении у них ребенка, — и одна библиотека взяла за правило всякий раз посылать родителям краткое письмо с поздравлением и сообщением, что в библиотеке имеются книги об уходе за грудными детьми). В газетах печатаются не только объявления, а и разные заметки о библиотеке: статистические сведения об ее деятельности, о том, «что читают наши сограждане», списки новых книг, поступивших в библиотеку, и т. п., — газеты дают место для таких кратких заметок раз или два в неделю. Другие интересные подробности о рекламировании в Америке — см. в книге Хавкиной «Книга и библиотека».

И в России можно применять множество разнообразных способов рекламы. Вот некоторые примеры. В Москве всем, оканчивающим школу, детям вместе с выпускными свидетельствами были розданы листки с адресами библиотек и с объяснениями, что дают библиотеки. В Вятской губернии маленький передвижной кинематограф был использован, между прочим, и для рекламы библиотек: показывая картины «Дон-Кихот» или «Аэроплан» лектор добавлял, что книги о Дон-Кихоте и об аэропланах имеются в таких-то библиотеках. В Ставропольской губернии библиотекарша устраивала в библиотеках выставки рисунков и книжек: то о войне, то о заразных болезнях, и т. п., и на эти выставки созывала народ объявлениями, которые писали и разносили читатели-подростки, а то и сама на базаре взбиралась на телегу и объявляла толпе о выставке и о библиотеке. В Олонецкой губернии библиотекарша в зимние вечера ходила на «посиделки», где бабы вместе пряли и шили, там читала вслух книжки, раздавала на дом, рассказывала о библиотеке.

Это — реклама «своими средствами», доступными каждой маленькой деревенской библиотеке; но в последнее время крупные библиотеки и библиотечные центры иногда организуют рекламирование библиотек в крупном масштабе: устраиваются библиотечные «дни», целиком посвященные пропаганде книги; на улицах выставляются библиотечные плакаты, исполненные художниками; разъезжают автомобили, раздавая объяснения о библиотеках. — И много других способов рекламы библиотеки и книги уже придумали некоторые из русских библиотекарей, и много еще можно придумать, — нужно только, чтобы мы об этом думали и заботились, а не сидели сложа руки в пассивном ожидании читателей. — (См. — кроме названной выше книги Хавкиной и ее же «Руководства» — брошюру Невского и Херсонской «Культурная работа городских библиотек»).

21) Пропаганда книги — разработка каталога, плакаты, выставки, библиотечные чтения, рассказывание

Пропаганда хорошей книги — такая постановка дела, чтобы хорошая книга «не ждала читателя, а сама шла к нему» — осуществляется и внутри библиотеки разными способами.

Уже каталог библиотеки может быть не простым справочником, а орудием пропаганды хорошей книги. Составляя каталог, внося в него новую книгу, — библиотекарь тем или иным способом выделяет, подробнее описывает те книги, которые он особенно хочет пустить в ход, — и, вообще подробнее разрабатывает каталог. Например: отмечают условными знаками в научных отделах лучшие простые книжки (одной звездочкой — книги доступные, двумя звездочками — самые общедоступные и особенно рекомендуемые); приписывается вкратце пояснение содержания книги, если заглавие недостаточно понятно или недостаточно интересно; книга заносится в несколько отделов, если ее содержание может быть интересно с разных точек зрения; пишутся предметные карточки. — Если библиотекарь хочет пропагандировать, скажем, книжку Богданова: «Красная Звезда», он приписывает к ее заглавию, например, такое пояснение (аннотацию): «в форме романа из жизни жителей планеты Марс рисуются социалистические порядки, непривычные для нас отношения между мужчинами и женщинами, новый строй воспитания детей»; вносит эту книгу в отделы «беллетристика», «социализм», «воспитание и образование», «вопросы нравственности»; пишет предметные карточки под рубриками «социалистический строй», «брак» и другие рубрики — смотря по тому, чем его самого эта книга заинтересовала (вообще, эта работа является «личным делом» библиотекаря — выходит из рамок обязательной каталогизации). В особенности важна такая разработка книг практического, прикладного значения; если в библиотеке нет книг, скажем о полировке деревянных изделий, но есть книга Классена «Ремесленник», нет отдельной книги об уходе за лошадью, но есть руководство по скотоводству, — то непременно нужно подробным описанием книг, предметными карточками под рубриками «столярное дело», или «полировка», «лошадь» и т. п. — показать читателю, что в библиотеке есть нужный для него материал, которого он иначе не заметит.

Чтобы увеличить спрос на хорошие книги, чтобы, вообще, останавливать на книгах больше внимания читательской массы, библиотека применяет «иллюстрированные списки книг» или «плакаты о книгах».

Такие «плакаты» делаются яркими, красочными, «заметными» и по возможности, красивыми. Достигается это простыми и дешевыми способами: списки пишутся крупным правильным «библиотечным почерком», применяется цветная бумага, — напр. написанные на желтых листках списки наклеиваются на лист синий, и др.: тут же наклеиваются рисунки, вырезанные из старых растрепанных иллюстрированных журналов, или плакат составляется из рисунков и заголовков, вырезанных из обложек книг, и т. п. или от руки рисуются — цветными карандашами, красками — простые украшения, узоры и т. п. — Конечно, если есть возможность — нужно стремиться к художественности плаката; здесь помогут «друзья библиотеки» — читатели, среди которых, быть может, найдутся если не настоящие художники, то умелые рисовальщики.

Списки-плакаты составляются, по большей части, «на злобу дня» — по тем вопросам, которые в данный момент интересуют или могут заинтересовать читательскую массу: напр. о холере и заразных болезнях — при появлении эпидемии, о Германии, о Польше, об Украине, об Америке и т. п. — при различных событиях в ходе международных отношений; по экономическим вопросам — в связи, напр. с обесцениванием денег или с продовольственным кризисом; по электричеству и электротехнике — к вопросу об электрификации России; к юбилею писателя — списки его сочинений и литературы о нем; весной — книги об экскурсиях и об изучении природы; книги о пролетарской поэзии и сборники стихотворений пролетарских поэтов, — когда в клубе или народном доме по соседству объявлен диспут о пролетарской поэзии, — и т. п. Но можно, разумеется, составлять списки-плакаты и без отношения к вопросам дня: напр. «новые книги, купленные библиотекой»; или просто плакаты со списками книг по отделам библиотеки («иллюстрированный стенной каталог», сменяемый лист за листом); плакаты с книгами по технике и экономике того или другого производства, развитого в районе; и др.

Суть плаката — список книг; и нужно к этому списку относиться с самым серьезным вниманием. Нужно помнить, что в списки нужно включать только книги всем доступные и наверно всем интересные; иначе может получиться вред вместо пользы — читатель возьмет книгу, указанную в плакате, и разочаруется, потеряет доверие к рекомендациям библиотеки. Если, за недостатком вполне доступных и интересных книг, приходится приводить книги более трудные или сухие, — непременно нужно это оговорить, указать в самом плакате. — И, вообще, лучше указывать немного книг, но зато подробнее их «аннотировать» — пояснить их содержание, указывать, для кого и чем они интересны.

Очень рекомендуем для народных библиотек также плакаты не со списком книг, а с указанием на одну книгу, заслуживающую особого внимания, беллетристическую или научную, — с «аннотацией» этой книги.

Так же тщательно, как для плаката, подбираются книги для маленьких выставок, устраиваемых в библиотеке, также на определенные темы, — вместе с плакатом на эту тему.

Можно добавить к выставке «библиотечное чтение»: в объявленное заранее время библиотекарь говорит о выставленных книгах, показывает их, читает из них оглавление, отрывки из предисловия или из текста и т. п. Можно привлечь читателей к участию в таком чтении.

Об этих формах пропаганды книги — см. в Костромском «Библиотечном Сборнике», вып. 1 — статьи А. Виленкина о плакатах и о выставках. Также: Хавкина — «Руководство», «Книга и библиотека»; Невский и Херсонская — «Культурная работа библиотек»; Христолюбова — «Работа в земских библиотеках Ставропольской губернии».

Прекрасною формою пропаганды беллетристических книг, и кроме того способом углубить их влияние — является рассказывание. В России в последнее время входит в обычай рассказывание, как форма работы с детьми, (см. брошюру: А. Покровская «Рассказывание»); но оно вполне применимо и очень нужно и в работе со взрослыми читателями — в особенности в сельских (и армейских) библиотеках.

22) Практическая социальная работа библиотеки; производственная пропаганда, содействие профессиональному образованию; «справочная работа»

Прямая социально-экономическая работа, непосредственная помощь народу в его материальных нуждах и делах — должны занять центральное место в плане деятельности библиотеки, как учреждения социального. Об этом уже достаточно сказано выше.

В особенности ясно это теперь, когда Россия волей неволею должна все силы и средства направить на непосредственную борьбу с голодом, холодом, болезнями и прочими острыми бедствиями страны. Существование и развитие библиотек в такое время может быть оправдано только в том случае, если библиотеки будут работать не для будущего, а для настоящего, если они разовьют широкую помощь населению в его острых социально-экономических нуждах.

Таким образом, теперь главными задачами библиотечной работы являются ближайшие задачи нашей социально-экономической политики — т. е. такие задачи, как повышение производительности труда и хозяйственности во всех промышленных предприятиях, улучшение земледелия, скотоводства и всех отраслей сельского хозяйства, содействие переходу людей от мало-производительных занятий к более производительным и нужным, проведение разумной экономии и улучшений в домашнем быту, борьба с болезнями, с преступностью и т. п. Подробное перечисление перво-очередных в настоящее время практических вопросов и задач социально-экономической политики библиотекарь может найти, напр., в «Наказе Совета Народных Комиссаров местным советским учреждениям», который был напечатан в «Собрании узаконений» 1921 г. № 44, и перепечатан в изданной Главполитпросветом брошюре «О задачах прессы».

Могут ли библиотеки выполнять такие задачи, вести такую работу, новую и непривычную для большинства русских библиотекарей?

Факты из отчетов и сообщений о работе американских библиотек показывают достаточно ясно, что библиотека может, умело работая с книгой, оказывать большие практические услуги населению, улучшать жизнь, поднимать производительность народного труда. Примеры: в городе Синсинати библиотека, умело подобравшая и выставившая нужные книги в то время, когда решался вопрос о снабжении города газом, сберегла городскому населению несколько сот тысяч руб. в год; в отчете другой библиотеки приводится письмо фабриканта с благодарностью библиотеке, которая научила его организовать фабрику, улучшить санитарные условия, изменить технику, вследствие чего производительность фабрики повысилась на столько то процентов; в библиотеке промышленного города Буффало ежедневно около 200 человек рабочих обращаются к библиотекарю за всякого рода справками и указаниями по самым разнообразным вопросам техники, законодательства, профессионального движения, социальной работы.

Но то, что возможно в Америке, возможно ли в России? Есть ли у нас средства для такой работы, есть ли книги?

И в русской библиотечной жизни немало фактов, показывающих осуществимость такой работы. Не в Америке, а в Уфимской или в Ставропольской губернии одна библиотека «стала справочной конторой для крестьян во всех их делах и нуждах, которые и перечислить трудно», другая библиотека достигла того, что толпы баб с ребятами наполнили пустовавший до того пункт противу-дифтеритных прививок, третья — научила население по-новому сажать картошку, вследствие чего было сбережено, кажется, 60% семенного картофеля, — и т. п.

Способы выполнения этой задачи — те самые способы разработки и пропаганды книги, о которых уже говорилось выше, — в приложении к книгам, имеющим практическое значение: внимательное изучение книжных запасов библиотеки с точки зрения удовлетворения материальных нужд и деловых запросов населения; на основе этого изучения — разработка каталогов, рекомендательных списков, «плакатов», книжных выставок, библиотечных чтений (с использованием также и журналов, газет). В особенности важна систематическая старательная постановка «справочной работы» библиотеки — помощь каждому, кто приходит за справкой, — хотя бы вопрос его был узко-практическим, далеким от задач теоретического научного образования. Пусть население будет оповещено, что в библиотеку можно обращаться за всякими справками, пусть библиотека частью превратится в справочную контору, пусть библиотекарь научится находить такие справки — в своих книгах, а то и в других учреждениях, у сведущих людей.

В американских библиотечных школах специально преподается методика этой практической справочной работы; библиотекари учатся с помощью книжного запаса библиотеки и с помощью сношений с компетентными лицами и учреждениями быстро находить точные ответы на всевозможные вопросы науки, техники и обыденной жизни.

В России в последнее время такая работа иногда развивалась в некоторых сельских библиотеках. Если библиотека в руках хорошего библиотекаря, готового прийти на помощь, то постепенно крестьяне привыкают обращаться к библиотеке и к книге со всякими вопросами и нуждами, привыкают видеть в библиотеке «друга и советчика во всех делах своей жизни и работы». На московских библиотечных курсах ставятся — пока в очень элементарной форме — уроки «справочной работы»; впрочем, здесь, как и в других областях библиотечной работы, самообразование даст библиотекарю больше, чем всякие уроки.

Говоря о практической социально-экономической работе библиотеки, — мы тем самым говорим о выполнении двух особо выдвигаемых теперь правительством задач культурной работы, — «производственной пропаганды» и «содействия профессиональному образованию». Выдвигая путем плакатов и выставок хорошие книги по технике заводских производств или сельского хозяйства, выдавая справки о том, как добыть лучшие семена для посева или о том, сколько соли класть в масло, — библиотека этим самым распространяет технические производственные знания.

Конечно в кратком тексте этого параграфа мы не исчерпали всех сторон и форм производственной пропаганды^[7]. Укажем, для примера, еще одну сторону такой работы: можно попытаться не только давать справки и знания тем, кто хочет улучшить свою профессиональную работу, но и возбудить такое стремление у тех, кто об этом не думает. Для этого нужна работа не только с деловой книжной, но и с агитационной брошюрой, с газетной статьей, даже с беллетристикой, которая может сильнее повлиять на настроение человека. В «Вестнике Агитации» была напечатана примерная программа литературного вечера, рассчитанного на поднятие трудового настроения, — с декламацией стихотворений поэтов-рабочих, чтением отрывков из романа «Труд» Золя и т. п. («Вестн. Агит.», 1921 № 4).

Укажем еще на важное значение вопроса о выборе профессии (см. сборник статей по этому вопросу — «На распутьи», ред. Рыбникова).

В работе по содействию профессиональному образованию важны, конечно, сношения и сотрудничество с профессиональными школами и курсами.

— «Нет средств, нет книг.» Но многие из указанных здесь и не указанных, но возможных способов производственной пропаганды требуют не крупных средств, а только энергии библиотекаря; а на недостаток подходящих книг библиотекарь имеет право жаловаться только после того, как он должным образом использует те книги, которые имеются у него в библиотеке, и те, которые он может достать через заинтересованные в производственной пропаганде учреждения (партийные комитеты, органы Комиссариата Земледелия, профессиональные союзы и др.).

23) Работа с газетой и политической брошюрой

О значении газеты В. Невский пишет: «Буржуазная газета своим настроением, подбором своего бульварного материала являлась ядом для души читателя... Наши газеты не таковы... Партийная газета поддерживает бодрое настроение, стимулирует общественную энергию; помогает оформлению законченного мировоззрения, приучает смотреть на весь мир ясным и твердым взглядом закаленного борца-коммуниста; — лучшее орудие для развития социальных чувств: через газету человек роднится со всем миром; — дает богатейший материал для агитации, пропаганды и всякой другой культурно-просветительной работы, ибо умение связывать важнейшие вопросы жизни и науки с текущим моментом очень нужно каждому культурному работнику»...

Нужно, однако, чтобы библиотекарь дал себе отчет и в недостатках, и в дурных, опасных свойствах газеты. Правда, настойчивые предостережения против подчинения влиянию газеты, высказываемые многими серьезными писателями (как напр. Спенсер, Лассаль, Уэллс, Л. Толстой, М. Горький, и мн. др. — некоторые замечания такого характера приведены в брошюре Покровского «О выборе книг») относятся собственно к буржуазной прессе Запада и дореволюционной России. Но и коммунистические газеты имеют достаточно крупные недостатки (см. статью Н. Ленина «О характере наших газет» приложенную к книжке Срединского «Основы газетного дела»). А, главное, вообще, какая бы то ни было газета не может быть сама по себе достаточным средством политического и общекультурного развития человека.

В газетах часто трескотней (выражение Ленина), фразами, бранными или хвалебными словами заменяются факты и идеи. Вместо точных фактических указаний, рисующих жизнь и дело, часто газеты отделываются общими замечаниями, которые может быть значат одно, может быть другое, а может быть ничего не значат (как напр. «мы не имеем цифровых данных, но, в общем, явно улучшение») — или, наоборот, «пускают пыль в глаза» цифрами и отдельными фактами, не выясняя их настоящего значения. Часто газета дает материал не проверенный, непродуманный, иногда прямо неверный, вводящий в обман. Односторонность, партийность в подборе и освещении материала — неизбежна во всякой газете; в виду этого раньше приходится настойчиво советовать каждому читать не одну «свою» газету, а несколько разных; в данный момент отсутствие газет иных партий делает еще более трудной проверку и активную критическую проработку газетного материала; в громадном большинстве читатели пассивно принимают весь этот материал (либо пассивно отвергают: «все вранье, ничему нельзя верить»).

Все-таки и при наличии указанных недостатков, а отчасти — постепенно избавляясь от них, наши газеты, в общем, становятся хорошими орудиями массовой агитации и пропаганды, политического осведомления масс. При этом они ведут не только общую политическую агитацию в смысле формирования и укрепления «ясного и твердого взгляда на мир», но и агитацию по отдельным частным делам, конкретную, деловую агитацию для проведения нужных в данный момент настроений и действий. Так газета является не только орудием начального политического просвещения и воспитания масс, но и орудием прямой социальной работы, средством организации массового государственного или социального действия.

Но все же газета не стала — и, быть может, и не могла бы и не должна бы была стать — орудием более глубокого политического и общекультурного воспитания читателей.

Часто бывает желательно и нужно, чтобы тысячи и миллионы людей в один день получили сведения об одних и тех же важных фактах этого дня, обратили внимание на одни и те же нужды дня, прониклись одними и теми же объединяющими их для массового действия настроениями, взялись одновременно и по одному плану за это нужное в данный момент действие. Но совсем не желательно и не нужно, чтобы тысячи и миллионы людей, вообще, в своей умственной жизни одинаково ограничивались материалом сегодняшней газеты, одинаково смотрели на весь мир — глазами сегодняшнего номера «своей» газеты.

Просветительная работа библиотеки может опираться на газету, начинаться с газеты; но она не должна ограничиваться и кончаться газетой. С помощью беседы и с помощью книги библиотека расширяет и углубляет интересы, пробуждаемые газетой; дополняет и расширяет газетные сведения; переводит от поверхностного понимания факта или идеи к пониманию более глубокому; от пассивного принятия материала к проверке и активному критическому пересмотру.

В библиотеке нужна работа с газетой. Не просто выписывать и выкладывать на стол газету, а 1) ее пропагандировать, продвигать к читателю, 2) дополнять газету устным словом, беседой, 3) от газеты переходить к книге.

В России еще с начала войны, когда особенно возрос интерес к газете, во многих сельских библиотеках-читальнях, в особенности при народных домах, установился обычай «громкой читальни». В определенные часы дня библиотекарь читает вслух собравшемуся в читальне народу газетные сообщения и статьи, с необходимыми пояснениями. К этому чтению библиотекарь заранее готовится: просматривая газету, он выбирает статьи; размечает в каком порядке их читать; что в каждой статье пропускать; подготавливает с помощью словаря объяснение непонятных слов; наводит в книгах и старых номерах газет справки о фактах, на которые ссылается газета; подбирает книги, которые можно дать тем, кто интересуется затронутыми в газете вопросами и т. п. Такая же работа часто ведется в армейских библиотеках и в читальнях рабочих клубов.

Вообще в читальне можно сделать многое для того, чтобы лучше читались и понимались газеты, — если даже и не вводить чтение вслух. Выставить словарь иностранных слов и другие справочники. Отмечать цветным карандашом, что рекомендуется прочесть, или указывать на особом листке, под заглавием «сегодня в газетах», заслуживающие внимания статьи. Завести тетрадь для наклеивания вырезок из газет по разным вопросам и т. п. И везде, всегда указывать, какие книги можно прочесть по поводу того или иного из затронутых газетой вопросов. (См. о работе с газетой в брошюре: Курсы для подготовки клубных работников, изд. в Костроме, редакц. В. Невского).

Политическая или деловая брошюра стоит посредине между газетой и книгой; иная брошюра вполне подобна газетной статье, иные — являются настоящей серьезной книгой только малого размера, а иные могут быть переходом от газеты к книге.

С брошюрой тоже нужна обдуманная и внимательная работа; огульное навязывание читателям «брошюрщины» приведет только к тому, что многие читатели совсем отвернутся и от брошюры, и, быть может, вообще от библиотеки. Нужно тщательно разобрать брошюры, чтобы выяснить, которые из них можно рекомендовать; и при таком разборе библиотекарь увидит, что одна брошюра подойдет для одних читателей и совсем не годится для других (см. § 17 б), и что нужно подумать еще, как и когда какую брошюру предлагать и как вести о ней разговор.

Особенно нужно предостеречь неопытных работников от обычной ошибки — от казенных славословий, от привычки все «свое» видеть сквозь розовые очки, не замечая видных всякому «чужому» недостатков. Эта привычка очень вредит многим работникам коммунистической партии; они не допускают и мысли, что партия и советская власть могут иметь недостатки, могут делать ошибки, — и своим явным пристрастием подрывают к себе доверие беспартийных и оппозиционно-настроенных обывателей. — «Не бесконечно славословить советскую власть, а, наоборот, обличать ее, вскрывать ее недостатки, строго относиться к местным представителям этой власти — таков лучший подход к деревне, и показывать, что это — недостатки роста, что это — лишь неизбежные дефекты механизма, который сам находится в процессе стройки, что сознательность и активность масс — лучшее лекарство от всех зол, что темнота и пассивность самой деревни — главная причина всех непорядков и злоупотреблений»... (Замечание В. Невского). — Многие брошюры (и газетные статьи) страдают таким пристрастием, — библиотекарь это ясно увидит, когда сравнит их, например, с речами и статьями Ленина, умеющего прямыми и суровыми словами обличать недостатки своей партии и советского правительственного … (55 стр.) и убедительно защищать идеи партии и советской власти.

На основе такого изучения и обдумывания брошюр и должна быть поставлена работа с ними; помимо рекомендации отдельных брошюр отдельным читателям, в такую работу войдет устройство выставок, составление плакатов, устройство чтения вслух и обсуждения наиболее интересных и нужных брошюр и т. д.

Работа с газетой и с брошюрой в небольших библиотеках — сельских, армейских, рабочих — естественно и неизбежно включает в себя значительную долю устной агитационной и пропагандистской работы. И на деле не редко устные дополнения к газете или брошюре превращаются в основную часть дела. — «Если в помещении нет света, надо организовать хотя бы устное рассказывание того, что пишется в газетах и вести по этому поводу беседы — и этим сократить для красноармейца и с пользою для них провести темные длинные осенние и зимние вечера». («Инструкция о политико-просветительной работе библиотеки» П. У. Зап. Воен. Округа)... Такие же «длинные темные вечера» переживает и деревня. Да и помимо этой внешней причины — отсутствия света — в русских деревнях, иногда и в городах, часто устное слово, беседа, рассказывание встретит и в библиотеках большее внимание, чем печатное слово. Поэтому библиотекарь, желающий развить политическую работу, должен уметь пользоваться устным словом... В этой брошюре мы не будем входить в разбор вопросов, относящихся к устной агитации, — и других вопросов по методике агитации и пропаганды; отсылаем к специальным книжкам об агитации (как например: В. Невский «Деревенский Агит.-пункт», А. Балабанова, «Несколько слов об агитации»; Херсонская, «Работа массовых собраний»; также издаваемый комм. партией «Вестник Агитации и Пропаганды»).

24) Избы-читальни

Избы-читальни устраиваются там, где еще нет расчета открывать библиотеку-читальню. Народный Комиссариат Просвещения рекомендовал устраивать избы-читальни в каждом селении, в каждой деревне, — но это оказалось неосуществимым. Разумеется, не нужно наспех открывать избы-читальни там, где на деле они не будут работать. Нужно, чтобы в селении нашелся кружок читателей; для заведывания избы-читальней нужен энергичный человек, который поведет дело. Если этого нет — изба-читальня останется учреждением, существующим лишь на бумаге.

По мысли Главполитпросвета, избы-читальни должны быть прежде всего пунктами агитации и очагами начального политического просвещения. Поэтому изба-читальня является местом, куда направляются предназначенные для деревни газеты и брошюры.

Не просто получать и складывать газеты и брошюры, а работать с ними должен человек, заведующий избы-читальней. Указания и помощь в работе он должен получать от библиотекарей ближайшей настоящей библиотеки-читальни (если, конечно, он не будет сам достаточно сведущим в этом деле).

Из этой же библиотеки он должен получать иные книги —беллетристические, научно-популярные, деловые — для выдачи населению избы-читальни должны быть «станциями» передвижных библиотек.

Своих собственных беллетристических и научных книг изба-читальня иметь не должна — было бы слишком нерасчетливо их оставлять в распоряжении маленького кружка читателей, населения маленькой деревни. Желательно, однако, чтобы в избе-читальне постоянно имелись некоторые справочные книжки, постоянно нужные при чтении газет и брошюр (календарь, словарь непонятных слов, текст конституции, сборники важных для деревни декретов и инструкций; брошюры по важнейшим вопросам социального строительства в деревне; быть может какой-нибудь географический справочник или подходящий для справок учебник географии; справочники или учебники по сельскому хозяйству, по тем производствам и промыслам, которые имеют значение в этой местности, по гигиене и медицине и т. п.).

Работникам изб-читален рекомендуем в качестве пособия упомянутую уже выше брошюру Невского «Деревенский Агит-пункт», — предупреждая, впрочем, что автор считает главным делом избы-читальни, которую он называет «Агит-пунктом», не библиотечную собственно работу, а устную агитацию (митинговую речь, групповую беседу, подомовый обход); затем он включает в ряд первоочередных работ избы-читальни — работу с газетой, справочную работу, устройство социальных экскурсий (из деревни в город, для осмотра разных учреждений и предприятий, и т. п.), «графическую агитацию» (плакаты, диаграммы, карикатуры) и работу по организации деревни вообще; о ведении этих работ в брошюре даны ясные и полезные указания. — См. еще брошюру Леонтьева «Как устроить передвижную библиотеку и открыть избы-читальню».

25) Практическое социальное воспитание. Идея «селемента». Кружки, клубы, общественная работа при библиотеке. Культура быта

Библиотечная работа, вообще, является работой по социальному воспитанию людей — поскольку всякая книга (в особенности беллетристическая) является орудием социального воспитания. Но помимо того, библиотека может стать в большей или меньшей степени практической школой общественного дела, на самой работе воспитывать навыки общественности.

Всякий кружок совместного чтения, читательский клуб, кружок изучения родины и т. п. — уже дает многое для общественного воспитания участников. Смысл клуба — помочь людям привыкнуть свободно держаться в обществе, уметь участвовать в собраниях, не стесняться говорить публично (и, с другой стороны, уметь говорить только когда нужно и что нужно), вести заседания с толком и пользой, председательствовать и подчиняться председателю, и т. д.; а затем клуб должен давать привычку и умение сообщать, намечать, организовывать и выполнять работу; таким образом всякий клуб или кружок дает навыки в технике общественности.

В связи с библиотекой могут быть поставлены разные общественные начинания в духе идей англо-американских селекционных … (стр. 56) организация соседской взаимопомощи и местной общественной жизни путем «поселения» маленькой группы интеллигентных культурно-социальных работников среди малокультурных слоев народа.

Такое поселение становится для ближайшего района «очагом», «домом», культурно-социальным центром, где люди привыкают бывать и «в гостях», для развлечения, и за делом, за советом, за помощью или для участия в каком-нибудь местном общественном деле — в мелком ли практическом, вроде засыпки лужи на улице или починки моста, или в более «крупном», «культурном», — в роде устройства детских развлечений или образовательного кинематографа.

Таковыми центрами легко смогут стать и библиотеки, с их светлыми читальнями, с запасом дающих всякие справки книг наличностью интеллигентных людей, готовых всякого дружески встретить, со всяким поговорить, всякому помочь.

Попыткой такого рода являлось, напр. устроенное при одной из московских городских библиотек «Общество друзей библиотеки». Оно притягивало людей из числа читателей, устраивало в библиотеке маленькие вечера, детские спектакли, помогало библиотеке уютнее и наряднее обставить помещение, помогало в работе библиотеке при пропаганде хорошей книги, а раз, в трудный момент, помогло и деньгами. — Оно устроило однажды при библиотеке выставку — «что есть и чего нет у нас в районе»... чтобы нагляднее показать местные неудовлетворенные нужды культурного порядка, и в области санитарии, и в области социально-экономической.

Эта выставка — пример той «прямой социальной пользы», которую должна приносить библиотека; притом она была связана с выставкой книг по всем на ней затронутым вопросам, — с пропагандой книги; и наконец, она была устроена совместной дружной работой кружка сотрудников, для которых это было «практикой общественной работы»; таким образом, здесь соединились и чисто библиотечная работа, и работа по распространению гражданского просвещения, и работа социального воспитания.

Во время печатания этой брошюры автору пришлось познакомиться с книжкой В. Невского «Культура повседневной жизни»; на разбираемые в ней вопросы хотелось бы обратить внимание и библиотекарей. Речь идет об улучшении домашнего и вообще обыденного быта, о том «чтобы все члены созидаемого коммунистического общества изо дня в день жили здоровой, красивой и разумной жизнью». Сюда входит, напр.: оздоровление и украшение жилищ; «возрождение старого искусства повседневной жизни» (и, между прочим, обрядности, ритмичности и напевности в приеме гостя, праздновании и пр.); улучшение домашнего воспитания, устранение хотя бы грубейших ошибок, калечащих физическое и душевное здоровье детей; борьба с новыми болезнями, как туберкулез, сифилис, тифы; борьба с алкоголем и табаком; улучшение, оздоровление и украшение улицы; воспитание новой морали. В брошюре Невского даны списки книг, относящиеся к этим задачам. (Стр. 56. плохо сфотографирован, часть текста утрачено.)

Вообще хотелось бы обратить внимание библиотекарей на работу организаций «Скаутов» по направлению к воспитанию культурности и … (стр. 56) поведения. При всех неприятных для нас буржуазных милитаристических и даже империалистических чертах англо-американского скаутизма, он дает много ценного в методах воспитания молодежи. Об этом см. брошюру Н. К. Крупской «Р. К. С. М. и бой-скаутизм» и книги Бадэн-Пауэля, Бриджеса и др.

26) Сотрудничество библиотеки с другими культурно-социальными центрами

К числу тех требований, которые все мы сразу признаем, но на деле не выполняем, принадлежит требование постоянного планомерного, организованного сотрудничества между всеми учреждениями культурной и социальной работы. Такое сотрудничество должно устанавливаться, в частности, между библиотекой и другими просветительными и общественными центрами.

Основная идея этого сотрудничества такова: Книга сама по себе не для всех привлекательна, библиотека не всеми посещается. Другие культурные более посещаемые центры, как школа, театр, народный дом, клуб и пр. должны своих посетителей направлять к книге и к библиотеке. С другой стороны, культурное влияние клубного вечера, спектакля, лекции, школьного урока и пр. само по себе не глубоко и не прочно. Библиотека с помощью книги должна продолжать, закреплять, углублять и развивать работу других культурных учреждений.

Конкретные формы сотрудничества — могут быть очень разнообразны. Напр., школа приучает пользоваться библиотекой, школьники — сотрудничают в библиотеке, учитель является членом библиотечного Совета, помогает при выборе книг для пополнения библиотеки. Народный дом или клуб — дает место для плакатов библиотеки, для «станций» передвижных библиотек. Когда в народном доме устраивается спектакль или лекция — на программе печатается краткий список книг, рекомендуемых зрителям или слушателям; тут же указывается и адрес библиотеки, где можно получить эти книги.

Агроном — при объяснениях по земледелию, врач — при беседах по гигиене и санитарии, инженер-инструктор — при работе по распространению технических знаний, должны принять за правило и превратить в привычку постоянные ссылки на книгу и на библиотеку. Профессиональный союз рабочих, кооператив, заводский комитет, домовые организации в городах — помогают в организации библиотечных «станций» и «коллективных абонементов», помогают, если нужно, и денежными субсидиями или, напр., распространением билетов на устраиваемые в пользу библиотеки лекции, спектакли и пр. Газета — поможет библиотеке печатанием статей и заметок, привлекающих к библиотеке внимание населения или защищающих интересы библиотеки перед деятелями местного управления. Библиотека, с своей стороны, подбирает, указывает и выдает книги, нужные для работы учителя, лектора, агронома, врача, инженера, секретаря профессионального союза, сотрудника газеты; дает всякого рода справки, какие только могут понадобиться участнику той или другой культурно-социальной работы; дает место для вывешивания, извещений и сообщений различных организаций, а если можно и если нужно, то и для дежур- … (стр. 57) библиотекарь входит сотрудником в различные местные организации, чтобы всюду вносить «работу с книгой», привычку и умение обращаться к книге для лучшего выяснения и всестороннего осведомления о предмете.

В костромском «Библиотечном Сборнике» (вып. 1) есть небольшая, но содержательная статья А. Виленкина о работе библиотеки в клубе, школе взрослых, музее и т. п.

27) Особое внимание к работе с детьми и подростками

Эта работа в высшей степени важна, и в хорошо поставленных библиотеках потому выделяется. Организуется «детское отделение» с отдельной читальней, отдельной выдачей книг на дом, отдельными библиотекарями и т. п., — или, по крайней мере, выделяются полки детских книг и особые часы для выдачи книг детям. Если этого нельзя сделать, во всяком случае, библиотекарь должен особо изучить вопросы библиотечной работы с детьми и подростками, выбора для них книг и т. п.

С этим вопросом связан ряд сложных вопросов об отношении общей библиотеки к школе, о школьных библиотеках, и др.

Автор настоящей брошюры не компетентен в вопросах библиотечной работы с детьми; введением в их изучение может служить брошюра А. К. Покровской «О работе в детских и школьных библиотеках». Там указания на нужные для дальнейшего изучения предмета пособия.

28) Изучение района

Чтобы приспособить работу библиотеки к местным условиям и к потребностям населения, библиотекарь постепенно должен подробно и всесторонне изучить район своей деятельности. В программу такого изучения должны войти: география, этнография и статистика населения (природные особенности разных местностей в районе, естественные центры, местности с густым и редким населением, местности с инородческим населением, текучесть населения и проч.); социально-экономические данные (занятия и промыслы населения, отдельные крупные фабрики, торговые центры, базары, зажиточность или бедность населения в разных местностях; насколько длинен рабочий день и насколько утомительна работа и т. п.); культурно-бытовые черты (общий характер уклада жизни, семейный строй, как живут женщины, подростки, дети; обычные развлечения; алкоголизм; нравы и настроения; проявления стремления к украшению жизни, жилища, обстановки и проч.); административные отношения (разные власти и учреждения, их функции и практика); образование (грамотность и интеллигентность населения; учебные заведения, вечерние школы и проч.); религиозная жизнь (вероисповедания, набожность, секты, проявления борьбы вероучений); местная интеллигенция (учителя, врачи, инженеры или агрономы и проч.); общественная работа (кружки, клубы, союзы, кооперативы, общества просветительные, спортивные и др.); книжное дело (книжные магазины, собственные книги у населения и т. п.); в особенности библиотечное дело (какие есть еще общественные или частные, клубные, школьные и другие библиотеки в данном районе и в смежных, как работают, кого обслуживают и проч.). Изучение должно вестись с помощью карты или плана района, где библиотекарь отмечает условными знаками разные данные; в особой тетради или на листках, собираемых в особой папке, библиотекарь записывает цифры и факты всякого рода, адреса лиц и учреждений и проч. — Хорошо, если результаты своего изучения района библиотекарь передает и читателям — выставит в библиотеке таблицы, диаграммы, картограммы.

29) Библиотекарь

Кто просмотрел эту брошюру, тот согласится, что в библиотечном деле громадное значение имеет личность библиотекаря. «В библиотеке ¾ библиотекарь, а книги и все прочие — ¼» — говорят американцы. Кстати сказать, даже с узко-финансовой, коммерческой точки зрения очень выгодно иметь в библиотеке лучшего, (хотя бы и выше оплачиваемого), библиотекаря: в его руках библиотека в тысячу книг дойдет до десятка тысяч выдач в год, — а плохой библиотекарь и библиотеку в десять тысяч томов низведет до тысячи выдач в год. О качестве работы нечего и говорить: хороший библиотекарь и с плохими книгами выполнит работу несравненно лучше, чем плохой библиотекарь с хорошими книгами.

Понятно, что дело библиотекаря требует всего человека, все его внимание, всю его душу. И понятно, поэтому, что работа библиотекаря не соединима, напр., с работой учителя. Из учителя может выйти хороший библиотекарь, но для этого он должен оставить учительство. Попытка соединить эти два занятия ведет к тому, что жестоко страдает либо школа, либо библиотека, либо — та и другая.

Библиотечное дело — особая профессия, очень важная в наше время профессия. Очень важно, чтобы она привлекала к себе людей, способных стать хорошими библиотекарями.

«Профессия библиотекаря выгодна тому, кто любит книгу: библиотекарь может и должен очень много читать, постоянно знакомиться с новыми книгами.

Профессия библиотекаря выгодна тому, кто любит входить в общение с людьми, влиять на людей; библиотекарь должен входить в общение с читателями, выяснять их интересы и запросы, уметь удовлетворять и развивать эти запросы.

Профессия библиотекаря дает удовлетворение тому, кто ищет общественной работы: библиотека рядом со школой выполняет первостепенно-важное общественное дело — создает будущность народа.

Невыгодна профессия библиотекаря с материальной стороны: труд хорошего библиотекаря целиком поглощает все его время и внимание, а оплачивается сравнительно скудно». (Из опросного листка для лиц, желающих поступить на должность библиотекаря, выработанного библиотечной секцией Моск. Губполитпросвета).

«Десять качеств, которые должен развивать в себе библиотекарь»: 1) работоспособность, энергия, здоровье; 2) аккуратность, добросовестность; 3) хороший характер или такт; 4) общительность, интерес к людям; 5) привычка много, быстро, разнообразно читать; 6) широкое, хотя бы и поверхностное, общее образование^[8] и эстетическое развитие; 7) широта и свобода взглядов, терпимость (не в смысле безразличия, конечно) к чужим интересам и мнениям; 8) продуманные ясные общественные убеждения; 9) общественность, привычка жить ради общества; 10) специальная подготовка (знание библиотечных руководств, опыт работы в хорошей библиотеке).

Два наиболее важные для библиотекаря качества — хорошее книжное образование и горячее стремление к общественной работе — соединялись в прежнее время у той интеллигентной молодежи, которая входила в социалистические кружки и в «нелегальную» по тому времени культурно-социальную работу среди фабрично-заводского пролетариата или крестьян. Из такого рода людей вышли наши лучшие библиотекари.

К сожалению этот источник пополнения кадров библиотекарской армии почти совсем иссяк.

Для библиотечной работы и теперь в особенности желательна молодежь из средних и высших учебных заведений, — подразумевая, конечно, ту часть молодежи, которая хочет хорошего общественного дела. Пусть это будут люди, которые не примкнули еще к той или социалистической партии, и даже еще не выработали себе вполне оформленных убеждений, — но пусть у них будет искреннее желание жить и работать в среде рабочих или крестьян, «с народом и для народа».

Людям из рабочей и крестьянской среды в данное и ближайшее время трудно стать хорошими библиотекарями; в этой среде недостает книжного образования, а именно оно необходимо библиотекарю. Иной самоучка — рабочий по существу гораздо интеллигентнее, чем окончившая восемь классов гимназии барышня; и все же ему гораздо труднее работать с книгами, бегло просматривать книги, помнить их заголовки, общее содержание, быстро оценивать их пригодность для той или другой цели, для того или иного читателя.

И все-таки для небольших библиотек, обслуживающих крестьянство и менее культурные слои городского рабочего населения — приходится искать библиотекарей в этой среде. Для деревенских изб-читален В. А. Невский (в брошюре «Деревенский Агит-пункт») рекомендует готовить библиотекарей (на особых полугодовых курсах) из членов волостных комитетов, партийных деревенских ячеек, организаций Коммунистического Союза Молодежи, из тех крестьян, которые отходят на промыслы, из красноармейцев... «Знание деревни нутром», умение исполнять все сельскохозяйственные работы, знание всех обычаев и порядков деревенской жизни, бывалость в передрягах... вот условия кандидатуры на курсы заведующих избами-читальнями; дальнейшие условия, по Невскому, — скептическое или пассивное отношение к религии, безукоризненная честность и безусловно хорошая грамотность. — Немногом большие требования можем мы предъявить и к кандидату на работу в фабричной или клубной рабочей библиотеке. — Однако, нам кажется и в этих случаях нельзя ограничиваться требованием «хорошей грамотности», — нужно требовать, если уж не начитанности, то хотя любви к книге, склонности к чтению.

Понятно, что такие библиотекари, не читавшие, быть может, Пушкина и Толстого, не имеющие тех научных знаний, которые в буржуазной среде имеет десятилетний ребенок, не умеющие понимать «мудреные слова» в книжках, — должны вполне ясно и сознавать, и чувствовать, что они — не настоящие библиотекари, что им надо еще очень много работать над собой, если они хотят быть хорошими работниками в библиотечном деле; иначе — им нужно поскорее взяться за любую другую работу, это будет лучше и для них лично и для государства. — Впрочем почти то же самое нужно сказать и большинству библиотекарей из культурной среды: и у них нет необходимых для хорошей библиотечной работы качеств, и им нужно много работать над собой — или искать иной профессии.

К сожалению, слишком часто приходится наблюдать, что как раз люди менее подходящие к библиотечной работе — на ней остаются, а люди более, быть может, способные, но скромные или неуверенные в себе — уходят, заявляя, что чувствуют себя «малоподготовленными», «недостаточно образованными». Таким людям нужно, не возражая против факта их малой подготовки, ставить два вопроса: 1) уверены ли они, что на их место найдется человек более подготовленный, 2) думают ли они, что они не могут поднять свое образование, свою подготовку?

Каждому библиотекарю — нужно работать над собой, чтобы развивать нужные качества. Человеку книжному нужно развивать в себе общественность; человеку не книжному нужно всякую свободную минуту употреблять на чтение и изучение книг.

Как раз библиотекарю легче всего и проще всего пополнять свое образование, — потому что он не только может, имеет право, но и должен, обязан по самой работе своей, постоянно читать книги. Поэтому у него естественным путем, почти «само собою», получается широкое всестороннее образование, — получается на самой работе, если только он относится к работе не формально. Обдумывая разнообразные интересы читателей, просматривая разнообразные книги, нужные для удовлетворения этих интересов, — он входит в изучение то одной, то другой науки, получает всесторонние знания, уясняет себе и усваивает руководящие идеи научной работы. Поэтому библиотекарю не нужно искать или составлять для себя программы систематического чтения, планы, последовательной работы по самообразованию. Гораздо лучше будет, если он поставит себе твердым правилом интересоваться всем, чем интересуются его читатели, читать все книги, которые они читают, — а потом и те книги, которые они не читают, но которые им стоило бы прочесть.

Библиотекарям с гимназическим образованием мы бы очень рекомендовали позаняться: а) экономикой, в особенности прикладной («Экономическая политика», «Экономическая география» и т. п.); б) основами технологии. — Понятно, что каждому библиотекарю в наше время необходимо понимание идеалов и практических планов социальной работы, а для этого — знакомство с социализмом вообще (общие основы — и главнейшие направления, как марксизм и современный русский коммунизм, английский «фабианский» социализм, синдикализм, анархизм) и с вопросами практического проведения социализма в разных областях жизни.

Специальная подготовка — дело второстепенное, и, во всяком случае, дело наживное: образованный и энергичный живой человек легко и скоро станет «специалистом»-библиотекарем путем изучения специальной литературы. Указания на эту литературу — см. приложение № 2.

Тем из работников библиотечного дела, у которых есть склонность к теоретическому освещению вопросов своей работы, — мы рекомендовали бы, за отсутствием пока особой науки о книжном влиянии (такая наука должна еще вырасти из слияния зарождающихся теперь «библио-психологии» и «библио-социологии»), углубить и расширить свои знания по прикладной психологии (см. кн. Мюнстерберга, новые учебники педагогической психологии и элементарной педагогики — как, напр., Экземплярского, Нечаева), по «теории словесности» в ее современной постановке (как, напр., в учебнике Шалыгина), — и, отчасти, по социологии (напр., работы Богданова). Впрочем, в этих науках пока найдется немного того, что прямо относится к нашей работе с книгой, — и нам, библиотекарям, нужно самим выводить и развивать соображения, переводящие нас от психологии к «библиологии». — Кстати сказать, то что теперь называется «библиологией» — вещь очень далекая от будущей науки о влиянии книги, и очень мало полезная для библиотекарей.

Для повышения качества библиотечной работы нужно соединение практики и теории. Нужно работать энергично и настойчиво; нужно внимательно наблюдать, изучать, записывать, обдумывать свою работу и нужно, в то же время изучать и пробовать применять то, что дают руководства и пособия по библиотечному делу.

На библиотечные школы и курсы надеяться не приходится: их у нас мало, и по большей части они плохо удаются. — Быть может, могло бы учреждение, которое бы организовало помощь библиотекарскому самообразованию путем переписки с библиотекарями. Об этом думает, между прочим, Главполитпросвет, который организует «бюро содействия самообразованию» вообще; к библиотечному подотделу Главполитпросвета можно обращаться и за содействием в профессиональном библиотечном самообразовании — пока не организуется для этого специальное бюро.

И нужно общение с другими работниками, нужна совместная работа русских библиотекарей над изучением и улучшением библиотечного дела в России. Американская публичная библиотека, служащая нам образцом, создана организованною работою американских библиотекарей; организованная работа русских библиотекарей создаст в России новую народную библиотеку, которая быть может в некоторых отношениях будет стоять впереди американской.

Приложение I

Программа ознакомления с библиотекой (для заведывающего внешкольным образованием, инструктора и т. п.)

(Курсивом отмечены вопросы более важные).

I. Название? адрес? имя, отчество и фамилия библиотекаря? Как велик район, который должна обслуживать библиотека (приблизительный радиус района и приблизительная численность населения)?

Выдает ли библиотека книги в одном месте или имеются выдачные пункты (станции передвижной библиотеки)? Сколько пунктов? С выдачей еженедельной или чаще? — Не является ли библиотека сама пунктом выдачи книг из другой, более крупной, библиотеки? — Организован ли обмен книг (взаимный абонемент) с другими библиотеками?

II. В ведении какого учреждения находится библиотека? от каких учреждений или лиц получает помощь указаниями, справками? Есть ли при библиотеке Совет? Как составляется? Энергично ли работает? Занимается ли только организационной и хозяйственной стороной дела или и постановкой культурной работы?

Созываются ли общие собрания читателей или публичные собрания граждан района по делам библиотеки?

III. Библиотека открыта для всех или только для определенного круга людей (напр., для членов клуба или союза, для учеников школы и т. п.)? Требуется ли от читателей плата? залог? поручительство? удостоверение адреса? В какие дни недели и в какие часы открыта библиотека? Удобны ли эти часы для всех групп и слоев населения?

Существуют ли коллективные абонементы для учреждений, кружков и т. п.?

IV. Библиотекари? сколько? не совмещаются ли обязанности библиотекаря с другими? какими? Условия службы: плата? квартира? рабочий день? праздники? отпуска? У работающих в данное время библиотекарей достаточно ли энергии, общественности, образования, умения приобрести симпатию читателей и всего населения? Кто назначает и увольняет библиотекаря? как подыскиваются и как испытываются кандидаты? применяется ли опросный лист Русского Библиотечного Общества или другой подобный? какие ставятся требования: какой образовательный ценз, знание книг?

Помогают ли библиотекарю добровольные сотрудники? из кого: учительский персонал? учащаяся молодежь? взрослые? подростки? дети? Какого рода помощь оказывают? (техническую, как ремонт книг, сбор просроченных книг от читателей, помощь при устройстве вечеров? помощь в культурной работе, как просмотр книг, составление отзывов и списков?)

Есть ли прислуга отдельно для библиотеки? плата и другие условия работы?

V. Бюджет библиотеки, приблизительные суммы годового расхода: 1) на книги 2) на персонал 3) на прочие нужды: и годового … (стр. 64) 2) от сборов и пред… (стр. 65)

VI. Помещение отдельное для библиотеки или служил и для других целей? каких? достаточно ли велико книгохранилище? комната для выдачи книг? читальня на сколько человек? — Есть ли квартира для библиотекаря? Неудобства помещения библиотеки?

VII. Хороша, удовлетворительная или плоха библиотечная техника (расстановка книг, каталогизация, классификация, запись выдач, контроль сроков)? применяются ли приемы, указанные в руководствах библиотечного дела? Выбор приемов и форм техники соответствует ли величине библиотеки, характеру ее работы, способностям персонала?

VIII. Книжный запас: приблизительное число томов? состояние (ветхость, разрозненность)?

Часты ли случаи потери или порчи книг читателями? Какие меры принимает библиотека для обеспечения сохранности книг?

Какой приблизительно процент составляет беллетристика? Отвечает ли подбор книг следующим задачам: а) привлечение малоразвитых читателей (простые рассказы, занимательные романы); б) переход к более серьезному чтению (книги, могущие заинтересовать науками и т. п.); в) самообразование научное, эстетическое; г) политическое и социальное просвещение; д) помощь учреждениям и лицам в общественной работе; е) обслуживание практических нужд населения, помощь в хозяйственной работе (прикладные знания, деловые справочники и т. п.)? Получает ли библиотека книги готовыми подборами из центров или сама добывает нужные книги? Отзывы библиотекаря о присылаемых из центра подборах? насколько исправляет сам библиотекарь недостатки подбора? Какими пособиями (примерные каталоги, указатели книг и пр.) и чьим советами пользуется библиотекарь при выборе книг для пополнения библиотеки?

IX. Приблизительное число людей, берущих книги на дом? читающих в читальне?

Сколько (приблизительно) посетителей в читальне бывает в день — зимой, летом? Сколько книг выдается на дом?

Какие слои и группы населения гл. обр. пользуются библиотекой мужчины? женщины? дети? подростки? учащиеся? интеллигенция? трудящаяся масса? Какие группы или слои мало или вовсе не пользуются библиотекой, и почему? какие меры принимаются для привлечения читателей?

Умеет ли библиотекарь работать с беллетристикой, пользоваться ею для привлечения «серых» читателей? ля социального воспитания читателей, развития в них нужных моральных и социальных чувств и стремлений?

Удается ли библиотекарю систематически вести наблюдение над читателями, изучать их запросы и вкусы, подмечать их развитие? какие ведутся об этом заметки и записи (отметки на формулярах читателей, библиотекарские дневники, отчеты, доклады)? Насколько удается библиотекарю руководить научным самообразованием читателей?

X. Применяются ли рекомендательные списки книг («плакаты»), книжные выставки, доклады и беседы о книгах, рассказывание и т. п.?

Ведется ли систематическая работа с газетой, с политической брошюрой (разметка, выставки, чтение вслух с беседой и пр.)?

Применяется ли систематическая «справочная работа» (обслуживание населения всякого рода справками с помощью книги?)

Устраиваются ли кружки совместного чтения, клубы чтения и т. п.? не ведутся ли другие работы — вечерние учебные занятия, организация экскурсий, спектаклей и др.? не организована ли продажа книг?

Работа с детьми и подростками: как выделена (отдельная комната? отдельные дни или часы? отдельные платные или бесплатные сотрудники?), какие ставятся работы, занятия и развлечения?

Связь и сотрудничество с другими культурными и социальными центрами (школы, клубы и кружки, кооперативы, союзы, партийные организации, правительственные учреждения и др.) как обслуживает их библиотека? Какую помощь от них получает?

XI. Возможные другие данные, замечания и соображения о библиотеке и ее работе, о тех улучшениях, которые введены в последнее время, и о тех, какие можно и должно ввести.

Приложение II

Книги, наиболее нужные для самоподготовки работников библиотечного дела. Отмечены * наиболее важные для библиотекарей.

I. О народном образовании и внешкольной просветительной работе вообще

Приведены немногие книги — а именно: а) книги, лучше всего выясняющие задачи социалистической культурной работы; б) книги, рисующие новые методы культурной работы в массах вообще; и, наконец, в) книги наиболее удобные для ознакомления с важнейшими отдельными вопросами и областями внешкольного образования, с положением внешкольного образования на Западе, в до-революционной России, и т. п.).

а) «Речи на 1-м Всероссийском съезде по внешкольному образованию»: Луначарского — «Задачи внешкольного образования в Советской России», и *Ленина — «Об обмане народа лозунгами свободы и равенства» Изд. Нар. Ком. Прос. 1919 г.

Журнал «Внешкольное образование» 1919. № 4 — 6 (1-й съезд по Внешк. образ.).

*Бухарин и Преображенский. Азбука коммунизма (Гл. X. «Школа и коммунизм» — и др.).

Рюле. Основные вопросы воспитания. 1913.

Блонский. Школа и рабочий класс.

(Или Блонский. Школа и общественный строй. 1918)

Дьюи. Школа и общество.

Крупская. Вопросы Народного Образования. 1918.

Крупская. Народное образование и демократия. 1917. Крупская. Об общеобразовательных и профессионально-технических задачах внешкольного дела. 1920.

Луначарский. Культурные задачи рабочего класса.

Богданов. Наука и рабочий класс. Искусство и рабочий класс. Социализм науки. Культурные задачи нашего времени.

Наказ Совета Труда и Оборона об отчетности местных органов (с подробным перечнем вопросов социально-экономической политики — напечатан в «Собр. узаконений» 1921. № 44; перепечатан в брошюре «О задачах прессы в связи с новой экономической политикой», изд. Главполитпросвета. 1921).

б) *Невский. Сборник статей по внешкольному образованию. 1917. 2-й сборник статей по внешкольному образованию. 1919.

Невский. (Ред.). Курсы для подготовки работников в клубах. 1919.

Невский. Что и как читать молодым коммунистам. 1919.

Петров. Народные клубы. 1918.

Орлов. Клуб кооператора. 1918.

Григорьев. Улица и внешкольное образование. Статья в журнале «Внешкольн. Образование». 1919. № 2—3.

Вахтеров. Всенародное школьное и внешкольное образование. 1917.

Евдокимов. Крестьянское образование. 1918.

Евдокимов и Петров. На пути к высшей крестьянской школе. 1917.

Кузнецов. Очередные задачи сельских просветительных кружков. 1917.

Христолюбова. В Гришине. 1918.

Зеленко и Медынский. Народные выставки. 1917.

Клетнова. Изучение родного края. 1918.

Муратов. Изучение местного края. Тв. 1919. 48 стр.

в) Медынский. Внешкольное образование. 1918.

Медынский. Методы внешкольной просветительной работы. 1918.

«Руководство-справочник по внешкольному образованию». Изд. Енисейского Союза Кооперативов. 1920. Ок. 270 стр.

Народный дом, сборник, составленный сотрудниками Лиговского Народного Дома. 1918. (Частью переиздан Внешк. Подотд. Казанск. Губ. отд., 1919 г.).

(См. также книги о клубной работе, о крестьянской школе, и др. — выше под буквой б.).

Майский. Культурно-просветительная работа среди пролетариата. 1917.

Брамсон. Культурно-просветительные общества на Западе. 1918.

Ризон. Университетские и социальные поселения.

Хольман. Высшая крестьянская школа в Дании.

г) Подробный указатель книг и статей по внешкольному просвещению: — *В. А. Невский. Что читать по внешкольному образованию. Костр. 1920. 77 стр. Из других назовем: «Указатель литературы по вопросам внешкольного образования», 2-е изд. Совета кооперативных съездов. 1919. Более обширный и полный указатель: Ежов. Культурно-просветительное дело, указатель литературы. Изд. Моск. Союза Потр. 1919.

II. Книги по библиотечному делу вообще для небольших библиотек

Покровский. Как устроить библиотеку. Изд. Моск. Сов. Раб. Деп. 1918.

Руководство для красноармейских библиотек. Изд. Библ. Отд. Полит. Просв. Упр. Моск. Воен. Округа. 1919 г.

Батаков и Трубников. Руководство по библиотечной технике для небольших библиотек. Изд. Полит. Просв. Тверск. Губвоенкома. 1920 г.

Красноармейская передвижная библиотека. Изд. Библиот. Секции Полит. Просв. Упр. Запад. Воен. Округа. (Смоленск). 1920 г.

Невский. (ред.) Библиотечный сборник. Вып. I. Кострома. (Практикум по внешк. образ.) 1921.

«Книжное и библиотечное дело в кооперации» («Труды 1-го Всерос. Съезда по культ.-просв. деятельности кооперат.» Вып. III). 1919.

Сборник постановлений и распоряжений Центральной Библиотечной Комиссии. Вып. I. Изд. Главполитпросвета. 1921 г.

*Хавкина. Руководство для небольших библиотек. 2-е изд. 1917 г. или 3-е изд. 1918 г. (печатается 4-е изд.)

Райковская. Небольшая библиотека и ее повседневная работа. 1919 г.

III. Выбор книг. Руководство чтением и самообразованием. Библиографические пособия

Покровский. О выборе книг для общедоступной библиотеки. 2-е изд. или 3-е изд. 1919 г.

*Покровский. Советы каждому о самообразовании и о подготовке к общественной работе. (Со списком книг). Изд. Т-ва Коопер. 1918 г. (готовится новое издание).

Невский. Что и как читать молодым коммунистам. Изд. в Костроме. 1919 г.

Невский и Херсонская. Культурная работа городских библиотек (главы — изучение книги; руководство чтением и др.) — см. ниже.

Трауцкая и Покровский. Для самообразования и общественной библиотеки (распрод.).

Каталог общедоступной библиотеки. Под ред. Владиславлева. Изд. Всерос. Центр. Союза Потребит. О-в. М. 1919 г.

Владиславлев. Что читать? Вып. II. Художеств. литература и критика. Вып. III. Биографии. Вып. IV. История.

*А. Лебедев. Детская и народная литература. Вып. II. (Для подростков и взрослых) 3-е изд. 1915 г.

*В. Бонч-Бруевич. (Величкина). Систематический указатель для составления социалистических библиотек. Изд. «Коммунист» 1918 г.

*Лебедев (Керженцев). Библиотека Социал-Демократа. 3-е изд. 1918 г. или 4-е изд. под загл.: Библиотека коммуниста.

Бухарин и Преображенский. Азбука коммунизма (После каждой главы — указания книг по предмету этой главы, — в общем указание важнейших книг по вопросам социальной политики).

*«В помощь читателю» (рецензии на новые книги и брошюры) I. Экономическое строительство. Изд. Главполитпросвета 1920 г.

*Н. Поляк. Библиографический указатель художеств. литературы на социальные темы. Изд. Главполитпр. 1922.

Невский. Беллетристика на социальные темы. (краткий указатель; был помещен во «Втором сборнике статей по внешк. образ.»); отд. изд. М. 1922.

Курс русского языка и литературы изд. Внешк. П/отд. МОНО (программа занятий в школе взрослых — приложен краткий список новейшей беллетристики на общественные темы).

Коровенко. Первый шаг самообразования. Изд. «Слово Истины». 1918 г.

*Рубакин. Практика самообразования (Подробные указания о системе самообразовательного чтения и списки книг с подробными заметками о них). Изд. «Наука». 1914 г. распр.; новое изд. Внешк. Отд. Нар. Ком. Пр. 1919 г. не полное.

(Другие подходящие для небольших библиотек пособия по выбору книг, библиографические указатели по разным отделам и вопросам, периодические обзоры новых книг и т. п. указаны в брошюре Покровского «О выборе книг...»).

Горький. Как я учился. 1919 г.

*Рубакин. Как и с какой целью читать книги. Изд. «Земля и Воля». 1913 г.

Рубакин. О сбережении сил и времени в деле самообразования. 1914 г.

Рубакин. Письма к читателям о самообразовании. 1919 г. (без перемен с изд. 1913 г.).

*Ан—ский. Народ и книга. Изд. Столяр. 1914 г.

Рыбникова. Кружки учащихся. Со списком тем и книг. Изд. «Задруга».

Муратов. Продажа книг, как культурная работа. 1918 г.

Муратов. О самообразовании. Дмитров. 1921 г. 60 стр.

Парманин. Как руководить чтением беллетристики в библиотеке. Харьков. 1919 г. 102 стр.

IV. Расширение и углубление культурной и социальной работы библиотек

*Покровский. Библиотечная работа. 2-е изд. Нижег. Губполитпросвета, 1921 г. или 3-е изд. Главполитпросвета, 1922.

*Хавкина. Книга и библиотека. Изд. «Наука». 1918.

*Невский и Херсонская. Культурная работа городских библиотек. 1919 г.

Родников. Методы библиотечной работы. Харьк. 1921.

Христолюбова и др. Работа библиотек Ставропольской губернии 30 к.

Невский. Сборник статей по внешкольному образованию. Изд. «Задруга».

Орлов. Библиотека-читальня кооператива. 1918 г.

*Проф. Нечаев. Психологические основы библиотечного дела. М. 1922.

Балика. О внешней и внутренней работе библиотек.

Балика. Библиотека, ее сущность, задачи и значение (в Енисейском «Руководстве по внешк. образ.» — 20 стр.).

Невский. Деревенский агит-пункт (изба-читальня). Изд. Костр. Комит. Р. К. П. 1920 г. 33 стр.

Рубакин. Письма к читателям о самообразовании (прилож.: «Основные задачи библиотечного дела»).

Рубакин. Среди книг. т. I, введение. 1911 г.

Чарнолусская. Общественные библиотеки в Америке. Изд. «Школа и Жизнь».

Хавкина. Нью-Йоркская библиотека. 50 к.

V. Работа с детьми

*Покровская. О работе в детских и школьных библиотеках. Изд. Русск. Библиот. Общ.

*Покровская. Рассказывание в библиотеке, в школе и в народной аудитории. 1919.

В. Зеленко. Детские библиотеки.

Тутышкин. Организация ученических библиотек. «За-друга».

Чехов. Введение в изучение детской литературы. Изд. Сыт.

Родников. Детская литература. 2-е изд.

*Владиславлев. Что читать. Вып. I. (друг. вып. см. выше).

*А. Лебедев. Детская и народная литература. Вып. I.

Чехов. Спутник самообразования. 2-е изд. 1912.

Сказки. Систематический указатель. Изд. С. П. Б. Муз. Подв. Пос.

Владиславлев и др. Избранная литература для юных читателей по темам. М. 1918. (Печ. нов. изд.).

Брайент. Как и что рассказывать детям. 2-е изд. Вып. I и II.

Патридж. Как и что рассказывать детям. 3-е изд.

(В книжках Покровской указаны и другие книги о детских библиотеках, о выборе книг для детей, о рассказывании и т. п.).

VI. Некоторые частные вопросы библиотечной работы

Калишевский. Каталогизация для небольших библиотек. Изд. Универс. Шанявск.

Покровский. Как распределять книги по отделам. Разн. изд., последн. Тамбовское.

Хавкина. Авторские таблицы. Изд. Унив. Шанявск.

Приложение III

I. Схема (полная) разбора беллетристической книги[9]

Автор, заглавие, перевод, издательство, год, число страниц. (Справиться об авторе по Энциклоп. Словарю, по книгам библиографическим, историко-литературным, педагогическим): не известен ли автор, как «классик», признанный талант, любимый (или бывший любимым), хороший (чем?), бездарный, скучный, дурной (чем?), как идейный, тенденциозный, либерал, революционер, социалист, реакционер, как далекий от общественных направлений... Те же вопросы о переводчике, об авторе предисловия, об издателе....

(Справиться об этом именно произведении по тем же пособиям: Нет ли отзывов, положительных отрицательных.... Выписать вкратце сущность отзывов (с указанием; где дан отзыв).

Внешность издания. Бумага: толстая, прочная, пухлая, тонкая, не чисто белая.... Печать: крупная, четкая, красивая, мелкая, слепая.... Рисунки и книжные украшения («виньетки», обложка): много, мало, хорошие (чьи?), художественные, выразительные, плохие, дурно напечатаны.... Вообще по внешности издание «роскошное», изящное, простое, грубое.

(Форма:) Роман, повесть, рассказ, сказка, драматич. произведение, стихи.... (По беглому просмотру:) часто встречаются «разговоры», описания (природы, обстановки), «психологические» отступления (описания душевных переживаний), рассуждения автора.

Интересно ли начало? Конец: ясный, неясный, благополучный, несчастный... Тон: насмешливый, юмористический, спокойный, холодный, возбужденный, резкий, горячий, страстный. — Заметны ли преувеличения, «эффектность»?

Ясно ли отношение автора к описываемому — одобрение, сочувствие, осуждение? Ясен ли общий ход действия? ясен ли смысл отдельных моментов и эпизодов? или неясность, запутанность?

Действие. Развивается быстро или медленно? непрерывно или с отступлениями?

Есть (много, мало) места особенно сильно действующие на чувство, вызывающие ужас, радость, смех, слезы...

Вообще — как читается (самим библиотекарем): с увлечением, легко, вяло, скучно, трудно.

Что описывается: какая страна, местность, народность; современность или прошлое время (какое?); какая среда: крестьяне, рабочие, помещики, интеллигенция, учащиеся, дети.... Есть ли фантастический, сказочный, волшебный, сверхъестественный элемент? Необычайные приключения.... необыкновенные люди... особенные душевные переживания.... любовь.... личная жизнь, — перемены личной судьбы.... семейная жизнь.... работа.... (Физическая, «умственная»).... — общественная жизнь.... недостатки социально-экономического или политического строя.... революционные движения.... война....

«Фабула» (описываемый случай, происшествие, история)....

Главная мысль или цель автора (и достигается ли она)...

(По внимательному разбору:) что преобладает: 1) подробные описания внешней стороны вещей, людей, природы? или 2) яркие (оригинальные? тонкие?) наблюдения и образы, — зрительные, слуховые, и т. п.? — или 3) передача душевных волнений, чувств? или 4) проявления активности, сильной воли, действия? или 5) объяснения, рассуждения, мысли? (Иными словами: принадлежит ли автор к психическому типу: (1) «описывающему», или (2) «воображающему», или (3) «эмоциональному», или (4) «активному», или (5) «интеллектуальному?»).

Из душевных волнений и чувств (эмоций) какие чаще и ярче передаются: радость, печаль, равнодушие, гнев, досада? страх, боязнь? органические чувства (как голод, болезнь, жизнерадостность?), эгоистические и эгоцентрические чувства (как корыстолюбие, самолюбие, заботы о чужом мнении, гордость, обидчивость, застенчивость, кокетство?) родственные чувства? любовь — влюбленность, страстная любовь, и т. д.? ревность? «альтруизм», сострадание, нежность, ласка? дружба? товарищество? общественные стремления, неопределенные или определенные (общественность, радушие, склонность к общему, совместному действию, стремление к мирной общественной деятельности, революционность, патриотизм, национализм, воинственность, социалистические, интернационалистические чувства — (как живые чувства, а не как слова или идеи)? нравственные чувства (долг, совесть, правдивость, честность)? религиозные (обрядовое благочестие, религиозно-нравственные переживания, «духовная» религиозность, мистицизм)? Эстетические (любовь к порядку, к изяществу костюма, обстановки, к красоте человеческого лица, к красоте природы, к произведениям искусств — каких)? «интеллектуальное чувство»?

Общее впечатление (действие на душу читателя): бодрое, оживляющее, возбуждающее к деятельности, успокаивающее, расслабляющее, подавляющее.

Недостатки (важные-как, напр, явное отсутствие литературного таланта, грубость или пошлость идей или чувств, порнографичность, лживое освещение,.... или неважные, мелкие — какие?).

Оценка книги с точки зрения библиотечной работы: Очень ценна, не очень, совсем не ценна; ценна в особых случаях (каких). Чем, главн. образ, ценна: занимательностью, настроением (бодрым, спокойным); общественным направлением (каким); нравственным влиянием; художественностью языка, формы; уяснением или углублением мысли; новым для читателя фактическим материалом; толчком к научному чтению; психологическим анализом....? Переживания и идеи, которые дает книга, ценны ли для воспитания человека, как личности (культура личности), или как члена общества (культура социальная). Не имеет ли книга особого значения с точки зрения задач момента (политическое просвещение, хозяйственное строительство, выяснение того или иного из вопросов дня)?

Более подходит для читателей плохо грамотных, мало читавших, средних, начитанных, хорошо образованных, для крестьян, рабочих, горожан, женщин. — Пригодна и детям, юношеству.

Не нужны ли при выдаче предварительные замечания, указания читателям?

После прочтения — какие вопросы можно поставить и обсудить в беседе? Какие книги рекомендовать для прочтения после этой? какие книги беллетристические? какие критические статьи или книги по истории литературы? какие научные и деловые книги?

Если эта книга не рекомендуется — чем можно ее заменить, имея в виду тех читателей, которым она нравится?

II. Схема (краткая) для разбора книг популярно-научных.

Отд. . . . . . Заглав., перев., изд., год, число, стр. цена Внешность: особ. формат (оч. большой, оч. малый, альб., атлас); бумага . . . . . печать . . . . . Иллюстр.: много, мало, нет, удачно выбраны, тонкие, изящные, грубые чертежи, с фотографий, в красках . . . . .

Содержание: (вкратце): . . . . . Форма: учебник, справочник, книга для чтения, научн. трактат

Изложение: (доступность, занимательность): простое, ясное, легкое, живое, картинное, трудное, запутанное, скучное, отвлеченное, краткое, обстоятельное . . . . . Много, мало фактов, примеров; факты кратко упоминаются, подробно, живо описываются. Есть увлечение, настроение. Язык (выбор слов) простой, живой, об-разный, сухой, трудный; много слов иностранных, книжных. Много цифр, формул . . . . .

Предназначена: (пригодна): для школы нач., ср., высш., для читат. только грамотного, с образ. не выше средн. Предполагаются известными основы данной науки, математика в объеме курса . . . . иностран. языки . . . . .

Подход к читателю: практич. интересы, занимательность, за-девает основы мировоззрения, религ. верования . . . . . Более пригодна для людей, склонных к отвлеченному мышлению, к конкрет-ному, для любящих факты, настроение, тенденцию, беспристрастие. Научность, точность в общем, в деталях.

Ошибки: много, мало, важные.

Книга ценна: занимательностью, точностью, обилием материала, серьезностью метода. Заинтересует начинающего, привлечет его к другим наукам, повлияет на его мировоззрение, нравственные идеалы, приучит к точному мышлению . . . . . Недостатки книги. Не рекомендуется. (Оч.) рекоменд., одобр., допуск., для читат. начинающих, средних, более подготовленных, крест. рабоч., учащихся . . . . . Пригодна и детям . . . . .